Жених для тети Маши

— Тетя Маша, давайте я вам жениха найду, — Аленка смотрит загадочно, в глазах искорки играют, видно, задалась девка целью, — вы у нас вон какая, точно королева, как в сказке, глаз не отвести.

Маша смеется, запрокинув голову, босыми ногами ступает по траве, сарафан с белыми ромашками на красном фоне, как-будто для нее сшит. Распущенные волосы укрывают плечи. – Аленка, ну какой жених, я приехала от города отдохнуть, — она закинула руки за шею, посмотрела в безоблачное небо, да и возраст у меня не для невесты. Пойду лучше в огород, пока жара не наступила, полоть надо.

 

— Нет, погоди, теть Маша, успеет огород, — Аленка, двадцатилетняя племянница, загородила путь младшей сестре отца, — могу сразу троих предоставить, — она стала загибать пальцы, рассказывая о предполагаемых женихах. – Виктор Евтеевич, завгар, папка у него работает, лет за сорок мужик: разведен, сын взрослый, вполне симпатичный.

Мария села на ступеньку крыльца: — Да угомонись ты, племяшка, не собираюсь я замуж, тем более за Виктора, как там его, Евтеевича.

— Это зря, теть Маша, мужчина видный. А вот еще дядя Вова, знакомый папкин, на зернотоке работает, простой вроде, но зато свободный, вдовец он, правда старше будет, лет пятьдесят ему… Ой, нет, теть Маш, этот не пойдет, тебе всего тридцать семь, помоложе надо, хотя дядька хороший.

Аленка крутанулась на одной ноге: — Нашла! Есть еще кандидат. Главный врач в нашей районной больнице, Александр Николаевич. Вот такой мужчина! Отличный жених.

Мария еще громче рассмеялась: — Это весь список или еще есть?

— Тетя Маша, если надо, я еще найду! Ну, пока три кандидатуры.

— Ага, нашла женихов! Ничего ты, доча, не понимаешь, — Татьяна, Аленкина мать, вышла из сеней, где слышала весь разговор, и присела рядом с Марией. – Кого ты там первого назвала? Виктора Евтеевича? Так вот, есть у него женщина, с нашей конторы бухгалтерша, с ней он и встречается, того и гляди, скоро распишутся. Так что отпадает первый кандидат. Володька, что на зернотоке… так он горлом слаб, ну ты понимаешь, о чем я. Он и в выходной может загулять и в будний день, — зачем Маше такой жених.

— Ладно, убедила, — согласилась Алена, — зато главврач Александр Николаевич – сто процентов подходящая кандидатура.

Теперь рассмеялась Татьяна: — Ты как на собрании, как будто председателя выбираешь… в общем, разочарую я тебя: Александр Николаевич с женой-то не развелся…

— Это дело времени.

— Да уж нет. Хоть и уехала она, да, говорят, он к ней в город ездит, так что как были мужем и женой, так и остались. Так что из троих никто не подходит.

— Тань, ты тоже что ли серьезно, рассматриваешь всех этих «женихов», — спросила Мария сквозь смех.

— Ну, этих не всерьез, а вообще, было бы неплохо выдать тебя замуж.

— Выйду, выйду, только не сейчас, пойдемте лучше в огород, пока по холодку полоть можно, зря что ли я приехала.

— Я только после работы смогу, мне уже в магазин надо, — Аленка работала продавцом, и уже была собрана, осталось только сумку прихватить.

— Ну, беги, сваха ты наша, — Татьяна ласково посмотрела на дочь, — скоро, может, тебя замуж выдавать будем.

— Ой, как только, так сразу.

— А что, с кем-то дружит Алена? – Поинтересовалась Мария.

— Да как сказать, — Татьяна задумалась, — переписывается, а что с того выйдет – не знаю.

— Я знаю, — крикнула Аленка, прикрывая калитку, — приедет – поженимся.

Почти до десяти были в огороде, солнце уже припекало, становилось жарче. – Маша, бросай, отдохни пока, а я переоденусь, до магазина дойду.

Мария осталась у колодца. Наклонилась, студеной водой стала мыть стройные загорелые ноги. Вода освежала, и она выше приподняла сарафан, поливая воду себе на ногу. Вдруг кто-то кашлянул, как будто намекал отвлечься. Она выпрямилась и увидела в ограде молодого мужчину в военной форме. Вскрикнула от неожиданности, опустив подол сарафана. Загорелое лицо и голубые глаза – первое, на что обратила внимание.

В глазах пряталась легкая улыбка, добрая и смущенная. – Извините, напугал, калитка была открыта, — он продолжал смотреть не нее, не сводя голубых глаз. – Повернулся, посмотрел на дом, подумав, не ошибся ли адресом. Потом подошел ближе. – Ромашки вам к лицу.

Мария, вконец смущенная появлением незнакомца, не могла сообразить, кто он и к кому зашел. – Иван. – Он протянул руку через невысокую изгородь.

— Подождите, что же мы через забор разговариваем, — Мария обула шлепки и вышла к военному. – Мария меня зовут. – Она смотрела на него, и ощущение времени терялось, вообще все стало второстепенным, напротив стоял этот голубоглазый мужчина в военной форме, невесть откуда взявшийся.

Она улыбнулась: — Откуда же ты? В гости приехал? – Она ощущала, что он младше ее, несмотря на серьезность его формы. – А может с неба свалился?

— Точно, угадала, с неба, десант с неба спускается.

У Марии екнуло сердце, она старалась совладать с собой и начала искать ответы на внезапное появление бравого военного. Но больше всего удивило, что обращаться к ней стал на «ты», причем сразу.

— Водички плеснешь?

Она словно пришла в себя и схватила ковш. – Конечно, у нас вкусная вода, сейчас накачаю, — от растерянности снова оставила ковш и взяла чистое ведро, стоявшее у колодца. Взялась за ручку и несколько раз резко подкачала, вода начала цвыркать. Он вмиг подошел к ней, взяв за руки: — Погоди, я сам, — и легко накачал ведро воды.

Он сделал несколько глотков и подал ковш, — оба замерли, глядя друг на друга. Крик Аленки заставил обернуться. – Ваня! Ва-ааня! – Она бежала к нему, размахивая сумкой, бросила ее в траву и кинулась парню на шею. – Я знала, что приедешь, я же писала тебе, я надеялась.

— Привет, Алена, ух, какая ты взрослая! Я ведь к брату приехал, мимо иду, думаю, заглянуть надо…

— Почему месяц не писал?

— Место службы сменил, нас ведь перебрасывают… могут неожиданно.

-Тетя Маша, глянь, это и есть Ваня, жених мой, — она опустила глаза.

Мария отвела взгляд, слышать, как ее называют «тетей» было неловко.

— Хороший у тебя жених, Алена, — только и смогла сказать.

Иван тоже смутился, «женихом» Аленка еще никогда его не называла, да и он невестой не звал. Думал, конечно, что одному мотаться по гарнизонам не в радость. Присматривался и все тянул с личной жизнью. С первой женой расстался через год, разделять тяготы армейской жизни она не захотела, и он все списал на ее молодость. Понял, отпустил, только не торопился потом. Сейчас, в двадцать шесть лет, отвечал Аленке на письма, думая, что может быть она и есть его вторая половинка.

— Ну, пойдем, пойдем в дом, — Алена тянула его за руку.

— Погоди, я еще у брата не был, только с автобуса, — он подхватил чемодан, бросил взгляд на Марию.

— Тогда вечером, приходи!

— Может в дом культуры вечером? Я другу обещал.

— Давай в дэка, я приду! Там сегодня дискотека. – Охотно согласилась Аленка. – Только не опаздывай!

— Да что ты, я же военный! – Он взял чемодан и взглянул на Марию: — Вы тоже приходите…

— Придем, придем, — пообещала Аленка, пусть тетя Маша развеется.

Он вышел за калитку, Алена с Марией проводили взглядом.

— Теть Маш, ну как он тебе? Это Ваня Вахрушев, у него старший брат у нас в райцентре живет. Я его еще год назад заметила, познакомилась, сразу решила: жених мой.

— А сколько ему лет?

— Двадцать шесть. Ну, правда, же он хороший? – Аленка взяла Марию за руку и посмотрел в глаза. Отвести взгляд невозможно, и смотреть в искренние глаза племянницы — тяжело.

— Правда. Хоть я его и не знаю, но мне кажется, очень хороший. А в дом культуры я не пойду, позови подружку.

— Теть Маш, ну ты чего? Обещали же, что вместе придем.

— И не обязательно называть меня тетей, я хоть и сестра твоего отца, но не такая уж большая разница в годах у нас с тобой.

— Согласна, семнадцать лет – это вообще ерунда, ты выглядишь, как девчонка… Это родители одергивают меня, учат, чтобы уважительно разговаривала. Ну, что пойдем вечером?

— Алена, иди одна, или подружку позови, не пойду я, устала что-то.

— Да еще до вечера полдня, отдохнешь, а я быстро пообедаю и на работу побегу.

***

Мария приехала сутки назад, рассчитывая побыть неделю, тем более отпуск короткий у нее, далеко не уедешь, а у брата всегда ей рады. Только в этот раз она подумала, что готова уехать хоть завтра. Голубоглазый молодой офицер стоял перед глазами, и от этого, казалось, щеки горят маковым цветом.

Никто из родственников не ожидал, что именно Маша засидится в девках. А теперь уж какая девка — женщина. И зовут на работе по имени-отчеству. И влюблялась, и встречалась, а вот любила ли… она и сама не знала.

— Маш, да сходи ты с ней, втемяшила себе в голову, что Иван Вахрушев жених ее, а ведь они и не дружили вовсе, — Татьяна просила золовку присмотреть за Аленкой.

— Да взрослая она у вас, зачем я за ней смотреть буду.

— Ну, хоть компанию ей создай, подружка у нее в город уехала, сходи с ней и сама отвлечешься, дом культуры посмотришь, он у нас новый теперь.

***

— Ты иди, а я тебя здесь подожду, — Мария не пошла внутрь, осталась наедине с вечерней прохладой. Села на скамейку у сквера. Видела, как вышел Иван, уже переодевшийся, а следом Аленка. Она хватала его за руку, что-то говорила, он смотрел на нее покровительственно, словно хотел успокоить. Мария спряталась за деревом, увидев, что парень смотрит по сторонам. Он долго что-то говорил девушке, а она отрицательно качала головой, не соглашаясь с ним. Потом резко отпрянула от него и побежала в сторону своей улицы.

Мария обошла сквер и тоже пошла домой. Аленка пришла первой и закрылась в спальне. Мария тихо прошла в летнюю времянку, где стоял уютный диванчик, беленая печка, стол, застеленный скатертью. Было тихо, и слышно, как тикает будильник. «Это не мое дело, что там у них», — подумала она и легла, обняв подушку. Слезы сами покатились из глаз, — совсем этого не ожидала, непонятные чувства охватили ее.

Уснула, на удивление, быстро. Зато проснулась, едва забрезжил рассвет. Раньше мечтала проснуться на зорьке, да силы воли не хватало, а тут сама проснулась, сон, как рукой сняло. Взяла полотенце и отправилась на речку. Скинула свой ромашковый сарафан, убрала волосы, закрепив их шпильками, и легко вошла в воду. «Освежи вода, дай прийти в себя», — шептала она первое попавшееся, что пришло на ум.

Резкий всплеск воды: кто-то размашисто плыл, быстро, с невероятной силой, рассекая воду. И снова она вскрикнула от неожиданности, только теперь тихо, сдавленно, почувствовав каким-то неведомым ей ощущением, что это он.

— Не убегай, все равно догоню, — он вышел на берег, по телу скатывались капли воды. Она торопливо надела сарафан и в ту же минуту оказалась в его объятьях.

Шпильки падали на камни, теряясь между ними, она пыталась вырваться. – Отпусти, так нельзя! Слышишь, отпусти…

Он отпустил, касался ее плеч, гладил ее волосу, пытаясь коснуться щеки. – Как нельзя? Ты хочешь вот так уехать? Или хочешь, чтобы я уехал? А потом всю жизнь жалеть?

— Что же ты говоришь, ты меня не знаешь, ты же для меня еще мальчик…

Он подхватил ее на руки. – «Мальчик» уже восемь лет родину защищает, начиная со службы в армии, это ты – девочка смущенная.

— Отпусти! – Она вырвалась. – Ты хоть знаешь, сколько мне лет?! Мне уже скоро сорок… Да и Аленка у тебя…

— Я даже не думал… там, у колодца, только тебя видел, сейчас тоже только тебя вижу. Маша, я через три дня уезжаю, давай уедем вместе, — он снова обнял ее.

Она хотела крикнуть: «а как же Аленка? Она ведь женихом тебя считает…» Но шум покатившихся камней отвлек обоих.

— Так вот почему ты меня провожать отказался! А я писала тебе, год переписывались, а ты ее обнимаешь. Кого обнимаешь? Тетку мою?! Да она же тебе в матери годится! Она же перестарок…

Мария оттолкнула Ивана и пошла к Алене.

— Не походи ко мне, слышишь?! – Аленка побежала домой, рыдая. Мария пошла за ней.

Иван сел на камни, накинув рубашку. «Дурак, это называется, действовал решительно, наломал дров». Он жалел, что отвечал влюбленной девочке, поддавшись ее чувствам. Алена казалась ему совсем девчонкой… и теперь он точно не представлял ее своей женой.

***

— Мама, ты посмотри на нее, ты не поверишь, с кем она обнималась! – Алена влетела в дом, отец еще не ушел на работу и с удивлением смотрел на взбудораженную дочку. – Вот, папа, сестра твоя, моя тетушка, на старости лет себе молоденького решила отхватить, жениха у меня отбивает.

— Ты чего буровишь? Кто отбивает? – Отец смотрел на запыхавшуюся дочь.

— Вон, Машка! – Она указала на Марию.

— Успокойся, это какое-то наваждение, этого вообще не должно быть, — Мария была бледной, губы дрожали, — я сейчас же уезжаю. А у тебя все наладится. – Она пошла во времянку переодеваться.

— Да объясните толком, — просила Татьяна.

— Мама, она с Ваней обнималась, сейчас на речке, я все видела.

— Маша, это правда? – Татьяна пошла следом за Марией. – Ну, скажи, правда?

— Еще раз говорю: это недоразумение, это случайно получилось, Алене с Иваном надо просто переговорить.

— Как это случайно? – Вмешался Алексей – старший брат Марии. – Он на сколь младше тебя, Аленка только им и бредит. Машка, ты в своем уме? Тебе ровесников не хватает?

— Хватает, Леша, хватает, уезжаю я, все у вас будет хорошо.

— Вот спасибо, золовушка, не ожидала я от тебя, дочка слезами заливается, а у тебя ни стыда, ни совести, ты же старше его.

Мария наспех собрала сумку, посмотрела на заплаканную племянницу: — Прости, Аленка, даже не думала, что так выйдет, поговори с ним, а я уеду. Помиритесь и все хорошо будет. Прости, Леша, Таня, тоже прости, виновата я. А ты, Алена, не переживай, не приеду я больше.

Она быстрым шагом пошла к автостанции, думая лишь о том, чтобы быстрее уехать.

Окно в ее однокомнатной квартире было зашторено. Она сидела в кресле, поджав ноги и укрывшись легким палантином, хотя на улице было лето.

— Ты так и будешь прятаться? – На диване напротив сидела подружка Вера. – Все равно адреса не знает, не приедет он.

— Вера, Вера, я за себя боюсь, мне бы не поехать снова, сил нет, голова кружится, первый раз такое.

— Да по тебе видно, что влюбилась, аж заболела, тебя как будто лихорадит. Ну и дала бы себе волю, подумаешь, младше…

— Не только младше, племянница в него влюблена, а тут я поперек пути. Никогда не думала, так все неожиданно. Колодец, солнце жаркое, вода студеная… и тут он, глаза его голубые, минуты не прошло, а казалось, все друг другу взглядом сказали. Ой, как стыдно перед братом и Татьяной… сколько лет дружно, душа в душу, а тут… Лучше бы я не приезжала к ним.

— Маша, так может твоя Аленка сама придумала, что жених он ей, а парень может еще и не решил.

— Это неважно, плохо, что я встала между ними. Может, помирятся, скорей всего помирятся, пусть Аленка замуж выйдет, пусть счастлива будет.

— А если не выйдет за него? А ты так и будешь одна сидеть, года считать? Хоть бы ребеночка родила. Я хоть и в разводе, зато двое у меня, не заскучаешь. – Вера подошла к Марии, как ребенка, погладила по голове: — Ну что делать будешь?

— На работу выйду, работать буду, к брату больше не поеду.

— Ну, может, и правильно.

***

— Маш, полгода прошло, а ты ходишь, как в воду опущенная, — Вера взяла подругу под руку, — слышно может чего, как там у брата. Может племянница уже замуж вышла за того Ивана?

— Не знаю, даже если бы вышла, меня все равно не позвали бы. Да я и сама бы не поехала.

— Слушай, надо срочно вытолкнуть внезапную любовь новой любовью. Я вон с двумя детьми и то надежды не теряю встретить приличного мужика, а тебе и того легче. Ты же видела его всего два раза.

Мария остановилась: — Хватит думать и мечтать, ты права, Вера, все давно в прошлом. Служит где-нибудь Ваня Вахрушев, а дома жена молодая ждет. Все правильно, он молодой и жена должна быть молодая.

Зимнее солнце вкрадчиво заглянуло в окно. Запахнув халат, небрежно прибрав волосы, еще сонная, поставила чайник на плиту. Мария любила субботу, любила за то, что за субботой будет воскресенье, еще один выходной. Она подошла к окну, увидев припорошенные снегом скамейки. У подъезда соседка что-то объясняла молодому мужчине. Мария просто «прилипла» к окну, казалось, такого не может быть, так не бывает… она узнала в молодом мужчине Ивана. Только теперь он был в гражданском.

Отшатнулась от окна, испугалась, проверила, заперта ли дверь, сердце в этот момент стучало, как барабанная дробь. В какой-то момент подумала, что ошиблась, но звонок в дверь напугал еще больше. Она подошла к зеркалу, причесалась, постояла с минуту, и вдруг совершенно успокоилась и открыла дверь.

— Проходи, — сказала она запросто, увидев Ивана. Казалось, он еще больше возмужал. Она приготовилась сказать серьезно все, что думает, и навсегда проститься с ним.

Он подал букет роз, разделся, не отводя от нее взгляда. – Неужели я снова тебя вижу, — сказал он тихо, так сказал, как будто много лет ждал этой встречи.

Они сели на кухне, как раз вскипел чайник. — Как ты меня нашел? Адрес откуда?

— Кто ищет, тот всегда найдет. Маш, я вырвался на неделю с матерью, с братом повидаться и с тобой встретиться.

— Как ты меня нашел? – Она повторила вопрос.

— Удивишься. Адрес Татьяна Степановна дала.

— Татьяна дала мой адрес?! А как же Алена?

— Никак, вроде жених у нее есть, точно не знаю. Я вчера оттуда, с братом повидался и зашел к твоим родственникам. Татьяна Степановна и дала твой адрес. А полгода назад я ведь пытался с Аленой объясниться и просил у нее адрес. Не дала. Обиделась сильно. Сам виноват… не разобрался сразу.

— Ваня, все равно ничего не получится, младше ты намного, так что пей чай и уходи…

***

В воскресенье утром ее каштановые волосы касались его плеча, и ей самой трудно было поверить, что еще вчера хотела, чтобы он ушел. «Пусть так, пусть ненадолго, пусть сегодня, даже если он уедет навсегда… а он точно уедет, я знаю, что это временно… но хотя бы эти два дня мои», — так она думала, разглядывая каждую черточку его лица.

Он открыл глаза, и она снова оказалась в его объятьях. – Маш, а я каждый день так хочу: просыпаться утром, а ты рядом. – Он поправил подушку, приподнялся. – Хотя каждый день не получится, служба. Маша, дождись меня, я через три месяца приеду. Дождешься?

— Ваня, ты сам себя обманываешь, нет у нас будущего.

— Если ты будешь рядом, значит будет будущее. На самом деле, я тебе на сахарную жизнь предлагаю. Частые переезды, горячие точки, все может быть. Я боюсь, что ты мне откажешь. Не из-за возраста, я его не вижу – твоего возраста, я боюсь, что слишком сложно тебе будет ждать меня с учений, — он взглянул на нее: — Дождешься?

— Ваня, три месяца – это же так просто, я годами тебя ждала, а тут всего три месяца.

— И я годами ждал, — он стал одеваться, — сегодня к маме пойдем знакомиться.

— Как сегодня?

— А больше некогда, времени в обрез, привыкай, ты теперь невеста офицера.

Мария никогда еще так не волновалась перед незнакомой дверью. Возраст не скроешь, поэтому приготовилась наткнуться на осуждающий взгляд.

— Неужели решил жениться? – Тамара Ильинична, женщина лет пятидесяти пяти, смотрела на сына и на гостью. – Скажите, Маша, это правда?

— Правда.

— Наконец-то рядом будет вторая половинка, а то ведь он все один да один. Старший-то давно семьей живет, за него я спокойна. Надеюсь, не испугаетесь гарнизонной жизни, отправить его могут невесть куда.

— Мам, ну что ты раньше времени.

Тамара Ильинична всплакнула: — Переживаю я, но теперь легче будет, жена – это твой тыл.

Мария перевела дух после этих слов. Когда Иван вышел на балкон, Тамара Ильинична достала семейный альбом. – Отец-то у Вани тоже военным был. Младше был мой Гриша на пять лет, а ушел раньше, — она снова заплакала.

— Не переживайте, все хорошо будет. Куда бы его не отправили, всегда с ним буду, и ждать всегда буду.

— Я тоже думаю, что у вас с Ваней все сложится, сердце подсказывает, что вот такая жена для офицера нужна. — Она внимательно посмотрела в глаза будущей невестке, — хорошая ты.

***

— Машка, какая ты доверчивая! А если он не приедет? – Вера смотрела на счастливую подругу по прошествии трех месяцев.

— Ну как же не приедет? Он же звонит, пишет. – Маша снова побежала в ванную, снова ее затошнило.

— Ну и ладно, зато у тебя ребенок будет от любимого человека, — сказала Вера. Она по-прежнему считала, что Иван не приедет.

Он приехал на месяц позже. Это был отпуск и скромная регистрация.

За неделю до отъезда неожиданно приехала Татьяна. Мария была счастлива, но смутное чувство вины снова вернулось к ней.

— Чего не приезжаешь? – Как ни в чем ни бывало спросила гостья.

— Ну как приедешь после такого?

— Да брось ты, Аленка замуж выходит. И знаешь, скажу тебе честно, может и хорошо, что так получилось, что рассталась она с этим Иваном. Одна ведь у нас дочь, единственная. А у военных знаешь какая служба, — переживай нам, как она там. А сейчас с Димой со своим, как голубки, всегда вместе, всегда рядом. Приезжай на свадьбу, Лешка который раз спрашивал.

— Ты передай привет там всем. Сейчас не могу приехать, как-нибудь потом. Я им подарок передам. Уезжаю на днях, замуж я вышла. Уж, прости, свадьбы не было, не известила.

— Мать честная, Машка, неужели? Ну, наконец-то! А муж-то кто?

— Вахрушева я теперь, Иван мой муж.

Татьяна ахнула, не скрывая удивления. – Ну, как говорится, совет да любовь. Решилась ты все-таки. Получается впервые в законном браке.

— Скажи, точно на меня никто из вас зла не держит? – Марии это было настолько важно, что она затаила дыхание, глядя на Татьяну.

— Вот клянусь тебе, никакого зла нет.

Маша выдохнула. Спасибо, Таня, мне это важно, мы с Ваней ребенка ждем. Представляешь, моя первая беременность.

— Ой, а я по тебе вижу, что-то не так, а теперь все сошлось.

— Я так вас всех люблю! – Она обняла Татьяну, которая уже собралась на автобус.

***

Четырнадцать лет спустя, в один из приездов к матери и старшему брату, Иван сидел в лодке с сыном Артемом. Напротив сидел брат Володя. Все трое держали удочки.

— Вот время бежит, вчера пацанами были, как Артем, сегодня я седой, а ты уже лысеешь. – сказал Владимир.

— Не говори, — Иван снял кепку, служба даром не проходит, но я не жалею.

— Это точно, служба у тебя нелегкая… зато с женой тебе повезло, — ответил Владимир, — смотрю на Машу: не меняется, в одной поре, а главное, служит, можно сказать, вместе с тобой.

Иван взглянул на берег, как раз на то место, где почти пятнадцать лет назад он обнял Машу – такую неуверенную, еще не знавшую, как счастливы они будут.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.73MB | MySQL:75 | 0,394sec