Ведьма и колдун. История о двух старинных династиях

Ляля играла на детской площадке в парке, куда она часто ходила с мамой. Это было недалеко от их дома. Иногда они шли туда пешком, иногда ехали на трамвае две остановки. Здесь всегда было много детей так как площадка была рассчитана на детей разного возраста. Но сегодня был понедельник и детей было совсем мало. Мама зависла в своём телефоне, не выпуская, в прочем, Лялю с поля зрения.

Ляля была общительной девочкой, в свои пять лет она была рассудительной и порой поражала взрослых своими совсем не детскими замечаниями. Её внимание привлёк мальчик примерно такого же возраста, который сидел в другом конце площадки на скамейке. Ляля тут же направилась к нему.

— Ляля, ты куда? – тут же отреагировала мама.

— Я к мальчику. Мама, я с площадки никуда не уйду, мы же договаривались. Ты забыла?

— Я помню. Я проверяла тебя, не забыла ли ты, — улыбнулась такому 2взрослому» ответу мама.

Ляля подошла к мальчику, встала напротив него и начала рассматривать его с детской непосредственностью. Потом зашла с другой стороны и молча смотрела. Обычно мальчики сразу как-то реагировали на неё, или прогоняли, или знакомились. А этот делал вид, что не замечает странно. Ну ладно…

— Я Ляля, а ты кто?

— Ляля, смешное имя, как кукла.

— Сам ты как кукла, молчишь и всё. Ляля — это богиня весны, а не то, что ты думаешь.

— Ну я тогда также бог… ну… бог ветра, вот. Боря меня зовут.

— Ну слава Богу, познакомились наконец –то, — Ляля улыбнулась кокетливо и спросила:

-А почему ты сидишь тут и не бегаешь? Пошли на горку.

— Мне не интересно.

Ляля села с ним рядом на лавочку.

— А что тебе интересно?

— А хочешь я тебе покажу что-то интересное?

— Хочу. Покажи.

Боря сложил ладошки, затем развернул их и из них вылетели белые и жёлтые бабочки.

— Ой, а как ты это сделал? Ты их заранее поймал?

— Нет, смотри внимательно.

Боря показал пустые ладони, потом сложил их и раскрыл с ладонь опять взлетели вверх бабочки.

— Ой, здорово! А как это?

— Я колдун! – с серьезным тоном ответил Боря.

— И я колдунья. Только об этом никто не знает. Даже мама и папа. Это мой секрет.

— А что ты умеешь?

— А ты встань на ноги, я покажу.

— Я не могу, у меня одна нога не слушается и видишь, меньше другой. Мама вот отъехала с коляской, я попросил.

— А вот это я сумею. Вставай, вставай, говорю. Давай руку.

Мальчик доверился настырной девочке и попытался встать, но тут же чуть не упал.

— Я поверил, нельзя так шутить.

— Я сейчас…- девочка положила руку на его коленку и замолчала. Мальчик почувствовал жар и вскрикнул:

— Ой, горячо!

— Вот так я умею. Ты будешь вставать на свою ногу.

— На вскрик сына прибежала мама.

— Боря, она тебя обидела? Ты почему встал? Домой хочешь? – не смотря на протест Бори и пытающуюся оправдаться Лялю посадила сына в коляску и направилась к выходу.

-Ляляяяя! Иди сюда. Ты там что уже натворила?

— Ничегошеньки, мама! Честно.

Ляля вернулась к маме и начала рассказывать ей, что её новый знакомый — это бог ветра.

— Ляля, ну что опять за чепуху ты придумала?

Ляля надулась, выпятив нижнюю губу и выпалила:

— И он, между прочим, колдун, он умеет бабочек выпускать из пустых ладошек.

— Тогда он не колдун, он волшебник, это лучше, — не особо вникая в суть, ответила мама, печатая ответ на чьё-то очередное сообщение.

Ляля больше не видела мальчика в парке. Возможно, они были здесь случайно, возможно их прогулки не совпадали по времени. Вскоре Лялины родители купили свою квартиру и переехали в новый микрорайон с новой детской площадкой, а у Ляли появилась своя личная комната.

 

У Ляли было две бабушки, папина мама и мамина мама. Если честно, Ляля больше любила ездить в папиной маме. Бабушка Вера каждое утро готовила для любимой внучки творожники, блинчики, баловала пирожками. Она водила внучку в луга, на лесную опушку, рассказывала ей о разных травках, их свойствах. Не все Ляля запоминала, но что-то откладывалось в подсознании. У бабушки Милы было ещё два внука – сорванца, погодки Серёжа и Миша от младшего сына. К ним у бабушки Милы как-то больше душа лежала. Может быть, что это сын, может быть, что мама Ляли, старшая дочь, вышла замуж не за того, кого выбрала её мать. Да и сын жил в соседнем селе. Кто знает эту причину, наверное, даже бабушка Мила толком её не знала. Но она требовала у дочки, чтобы Ляля проводила лето только у неё.

Дочь решала этот вопрос просто- месяц у одной бабушки, месяц у другой, месяц дома.

В последнее лето перед школой Ляля, как обычно, приехала сначала к бабушке Вере. Бабушка взяла внучку с собой собирать травы, они разговаривали обо всем. Бабушка уже видела, что во внучке пробуждается сила и старалась немного обучить внучку некоторым правилам. Она рассказывала, что каждая травка, кроме лечебных свойств, может и другие свойства иметь. Если их определённым способом использовать, да ещё и слова сказать, своё пожелание и пожелать этого, то это желание может исполниться. Только всегда думать нужно, что желаешь. Можно так пожелать, что всю жизнь потом это желание расхлёбывать придётся.

— А без травки можно пожелать?

— Можно, почему же нет. Только травка желание усиливает. Вот смотри, — бабушка вынула пузырёк из кармана, достала маленькую щепотку чего-то, посыпала и сказала:

-Тучки собирайтесь, дождиком проливайтесь! – и подула, как бы сдувая что-то с пальцев.

— А теперь поспешим домой, как бы не намокнуть.

— Бабуль, какое намокнуть! На улице жара и на небе нет ни одного облака.

Но бабушка Вера поспешила домой. Как только они зашли в дом, полился сильный дождь. Как раз на огурцы и разную огородину.

Дождь лил около часа. И тут Ляля вспомнила, как она встретилась с тем мальчиком, который выпускал бабочки.

В отличии от мамы, которая посмеялась над её рассказом, бабушка выслушала внучку внимательно.

— Ба, а он сказал, что он колдун. Я сказала, что волшебник.

— А бабочки какие вылетали? Какого цвета?

— Да обыкновенные, белые и жёлтые.

— Тогда он добрый колдун.

— Бабушка, он на ногу не мог наступать, а я потрогала за его колено, ему даже горячо стало и он ойкнул. Это что? Я его вылечила?

— Думаю да!

— Точно?

— Ну ты же захотела его вылечить?

— Ну да, захотела. Как такому замечательному мальчику с бабочками сидеть на лавочке и не ходить?

— Ох ты умница моя, — бабушка прижала её к себе.

— Только пообещай мне, что ты так делать не будешь, пока тебе 16 не исполнится.

— Ого, целых 10 лет ждать!

— Ладно, егоза, давай читать. Там твоя мама нам заданий надавала целый список. А у тебя школа впереди. Ты же хочешь быть первой ученицей? Вот и учи.

Но Ляля в это лето не смогла побыть целый месяц у бабушки Веры. Бабушка Мила прожужжала все уши дочери, чтобы та привезла к ней внучку на все лето, вот ребята с ней позанимаются, к школе подготовят и что это такое, всего месяц у неё побудет и так далее.

Ну разве дочка может отказать матери, которая так хочет видеть свою внучку. Вот через 2 недели она с мужем приехали и забрали Лялю к другой бабушке.

Вера не стала спорить с ними, чтобы не встревать в семью. Обидно было, что сын ничего против жене не сказал, но это его семья и ссор в ней Вера не хотела.

Когда они уехали, на Веру нахлынули воспоминания. Невестой она была не самой желаемой, сирота, дом старый, хозяйства не держала, одни только трудодни. Красивой и статной была- этого не отымешь. И сын в неё пошел. Сын… Женихи предлагали только с сеновала начинать, поэтому к 35 она была одна, а часы –то тикали. А ей ребёнок нужен был. Ой, как нужен. Она тогда уже силу рода приняла и понимала, что её передавать нужно было, иначе род на ней закончится. А от кого родить?

Сельские так и смотрели за мужьями, что бы никто к бобылке не подошёл и свою заинтересованность не показал. Вот и получила она за свой труд и за первое место путёвку в дом отдыха. Тогда уже начали колхозникам (а чаще председателям) их выдавать. Как она уговорила председателя, какие аргументы были у неё, об этом знает только она и покойный ныне председатель. Он на правлении так и сказал:

— Вы семью имеете, каждую ночь милуетесь, давайте и Веру отправим в дом отдыха, пусть и ей будет счастье. И представьте, все согласились.

И приехала оттуда Вера уже беременной.

Вернее, она уже поехала туда беременной, что было дополнительным аргументом отправить её на моря. Но для всех привезла она ребёнка от отдыхающего. Родила, правда, немного раньше срока, но, наверное, из-за тяжёлого труда. Ванечка родился — ну копия её отец покойный. Такой же высокий, кареглазый и темноволосый. Старалась воспитать его Вера достойно, не баловала. Рос настоящим мужчиной. У Веры и деньги стали появляться. Ну сила её только ещё росла, но желающих с утра выстраивалась очередь. Даже председатель ругался, на что Вера ответила, что ей сына кормить и учить нужно.

Как бы там ни было, но Ваня учился хорошо, поступил в ВУЗ на ту специальность о которой мечтал. Ещё успел получить направление на работу в НИИ, затем, отработав там и набравшись опыта, продвигался дальше. Естественно, мама, как правильная ведьма, своим помогать не имела права. Всего сын добивался сам, но род её, естественно, помогал незримо. Сын отлично знал, чем занимается его мама, но никогда не вмешивался. Он не одобрял, но и не делала Вера ничего такого, что в будущем могло лечь тяжёлым грехом на сына и его семью.

 

Выучив сына и построив новый дом, стала Вера потихоньку уменьшать количество посетителей. Сын женился поздно, после 35. В его выбор она не вмешивалась, кого выбрал – приняла. Девушка, которую привёз знакомиться, была намного моложе сына, но бойкая и не ленивая. На прощание она сказала Ване:

– Не всё будет гладко в начале жизни, но если не разбежитесь, лучшей жены не сыщешь. Остальное говорить не могу, сам знаешь.

— И на том спасибо, — ответил сын.

Да, тёща попалась ещё та дамочка. И не потому, что тёщи всегда такие. Встречаются и очень неплохие и человеческие отношения между зятем и тёщей, и тестем. Иван же или отмалчивался на её нападки или старался меньше с ней встречаться. Елена, его жена, чаще вставала на сторону мужа.

Но сейчас она поддалась на уговоры матери, что та скучает о внучке, целую зиму и весну ждала её, братья также ждут, речка рядом – привози.

Для чего бабушка Мила захотела, чтобы внучку ей привезли? Скорее из-за своего противного характера. Да и Лена, дочь, жила хорошо, богато, всегда денег много оставляла, когда Лялю привозила к ней. Их хватало и на запас и всем внукам покупать что-то в магазине.

Когда Ляля осталась с бабушкой и братьями, братья сразу показали ей, как они её ждали. У Ляли были ярко-рыжие кудрявые волосы, которыми она пошла в своего деда, покойного нынче председателя колхоза. Когда Вера впервые увидела внучку, только вздохнула о своём первом и единственном мужчине.

— Хорошо, что Анна померла. Уж она сразу догадалась бы, чьи глаза и волосы у её внучки, подумала она.

— Рыжая – бесстыжая, — начали они мальчишки свою любимую песенку. Потом старший мальчишка дёрнул её за косу и закричал: — Ой, обжёгся.

— Бабушка Мила, они дерутся! – пожаловалась Ляля, а та ответила, что подумаешь, ляля какая, чуток дёрнули, так это не со зла, играйте идите и не докучайте. И так каждый день. Ляля озлобилась, уходила гулять далеко в поле или на берег речки. Как-то она зашла в запруду купаться вместе с другими детьми, но браться расшалились и она хорошо нахлебалась воды. Дразнилку подхватили со временем и другие дети. Было очень обидно, она считала дни, когда её заберут домой.

— Как-то бабушка пошла в магазин, она решила купить внукам сладостей. Конечно, Ляля получала иногда одну конфетку, остальное съедали Миша и Серёжа. При бабушке ребята не так хулиганили, а тут они разошлись совсем.

— Ты рыжая и лохматая, давай мы тебе твои косички отрежем, а то бабушка мучается их заплетать. — Ты свои лохмы отрежь, — ответила Ляля, пятясь на всякий случай на кухню.

— Миша, давай ножницы, будем этой рыжей её космы равнять. Бабушка сказала, что ты ведьма рыжая.

— Неправда! Я не ведьма! – у Ляли началась паника.

Миша принёс ножницы, Серёжа взял их, предвкушая, как он сейчас пострижёт эту рыжую выскочку. Он знал, что бабушка особо его ругать не будет, он её любимчик и она ему многое прощала.

Конечно, мальчишки были сильнее, Серёже удалось отрезать половину косички.

Ляля вырвалась и сузив глаза от обиды, нахмурила брови и чётко высказала по словам.

-Пусть У Тебя Рука Отсохнет За Это.

Желание было настолько сильным, насколько была сильна её обида.

— Серёжа начал хохотать и вдруг почувствовал, как его пальцы немеют. Он начал орать.

— Ведьма, ведьма, — выскочил на улицу, а там уже подходила ко двору бабушка.

— Что случилось, мой хороший, что так кричишь?

— Бабушка, она ведьма. Настоящая. Я только решил подравнять ей волосы, а она сказала, что пусть у меня рука отсохнет. И вот, бабушка, с рукой что-то не так.

— Пошли в дом. А зачем ты трогал волосы ей? Что я теперь скажу Ленке?

— Да она сама попросила, бабушка, сказала, что мешают ей.

— Ну это мы её маме так скажем, но ты –то зачем это сделал. Она ведь сестра твоя, двоюродная. Родственница.

— Ведьма она, а не родственница. Ты сама говорила – ведьма.

— Ну –ка покажи руку. Может пройдёт.

Ваня с Леной были из одной области, Московской, но с разных концов. Откуда дошли слухи о ведьме бабе Вере к Милиной деревне – неизвестно, Мила не знала точно, чем занималась сватья. Так, на всякий случай.

Осмотрев висящую плетью руку внука, она тут же рванула к внучке, которая забилась в угол и размазывала по щекам слёзы. Одна косичка была отрезана наполовину. Нужно будет подравнять её волосы и отрезать вторую – это была первая мысль, которая пришла бабушке в голову. Не пожалеть внучку, не отругать мальчишек, а именно скрыть следы их преступления, свалив вину на Лялю.

Она взяла ножницы и направилась к Ляле. Та увидела ножницы, выскочила в кухонное окно и убежала. Весь день девочка просидела в кустах без воды и еды. Мила позвонила дочке, потребовала срочно приехать и забрать своё отродье, которое изувечило мальчика. Позвонила невестке и брату. Единственное, что оставалось, найти Лялю.

Через 3 часа, бросив работу, Иван и Лена примчались в деревню

— Где Ляля? Что с ней?

— Я и знать не желаю, что с ней. Посмотри, что она сделала с Серёжей.

— Вы не бабушка, вы монстр – ответил первый раз ей грубо Иван и добавил, что если с Лялей что-то случилось, ей не поздоровиться.

Рядом верещала невестка, тыкая всем руку своего сына, но Иван не стал её слушать и сказал жене:

— Если с дочкой что-то случилось, это и твоя вина, это ты настояла, чтобы мы её в этот концлагерь привезли. Можешь оставаться с этими…, а я пошёл искать дочь.

— Я с тобой, Ваня. А вы перестаньте орать. До чего ребёнка довели, что она из дома сбежала.

Они ходили около часа и звали дочку, когда она не услышали их и не вышла, еле держась на ногах от переживаний и голода.

— Дочка, а это что с тобой?

— Серёжа отрезал мне, когда бабушки не было.

Ладно, расскажешь при всех и ничего не утаивай.

Тогда и рассказала Ляля, как издевались над ней братья, как решили отрезать ей волосы и как она не знала, что ей делать, вот сказала…

— Да ты ведьмино отродье, — воскликнула бабушка.

— А ты, бабушка, мне всегда пирожки жалеешь, только Серёже и Мише. И сметанки им, а мне нельзя, я поправлюсь. И конфеты им покупаешь, мне одну, а им кулёк. И мясо в суп не кладёшь, а только им, они мужики. И расчесывала меня только раз в три дня. И я не люблю тебя. Мама, никогда меня сюда больше не привози, к этим мучителям, — размазывая слёзы на грязных щеках, высказал всё Ляля.

— Да я её и видеть тут не хочу. Чтобы ноги её тут не было! – воскликнула бабушка.

— Пусть компенсирует руку сыну твой муженёк – начала невестка, а Ваня ответил:

— Могу отвезти к своей матери. Как испортили, так вылечат.

— Я не собираюсь по всяким ведьмам ездить. Я не верю в это.

— Ну а в таком случае какие вопросы к дочке? Идите к врачам, это, скорее всего, совпадение. Мальчик перекупался. Да, Людмила Федоровна, мы оставляли сумму из расчёта на полтора месяца нахождения Ляли у вас. Отдайте обратно половину. Нам ребёнка после этого ужаса восстанавливать придётся, — и зять протянул руку.

Ну какие деньги. Половина была отдана сыну, который остался без работы, часть она потратила на свои нужды.

— Я жду. Нету уже денег? Небось сыну отдали, авансом, знали, значит, что ваши внуки натворят. Небось и настраивали? — уже поднял голос зять.

— А ты замолчи, денег она требует. Да мы каждый раз денег здесь оставляем кучу и вам мало? – повернулся он к невестке.

— Не помогут врачи, тогда позвоните. Лена, бери Лялю, покормим её в кафе по дороге, а вы подавитесь деньгами. Не бойтесь, я колдовать не умею, хотя сейчас жалею.

Семья села в машину и поехала.

— Лена, ты можешь ездить хоть каждые выходные в это кодло, но ни я ни наша дочь туда больше ни ногой. Даже на похороны, слышишь, Лена? Я своё слово сказал и так будет.

— Я с тобой согласна, Ваня. Так издеваться над ребёнком…прости, я не верила ей, думала, придумывает она. Это же и моя дочь, думаешь, мне не больно.

Они покормили дочку в придорожном кафе, умыли её. Видя, как девочка взахлёб пьет воду, Лена только вздохнула. Гладя изуродованные дочкины волосы, она думала, почему её мать так себя повела с её ребёнком? Лена на неделю взяла отпуск за свой счет и они полетели с дочкой на море.

Продолжение следует

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.8MB | MySQL:75 | 0,438sec