Праздники

— Не люблю я эти праздники, — говорил большой серый кот с грязной, слежавшейся шерстью. — Ох, не люблю. Шумят, музыку громко включают. Допоздна мне спать не дают.

Кот сидел, нахмурившись, и смотрел сурово на окна, светившиеся ярким светом. Из них доносились весёлые голоса и запахи. Ох, уж эти запахи…

Кот время от времени втягивал их носом и начинал перебирать передними лапами, зажмуривая глаза. Он представлял себе, какие вкусности сейчас там на столе.

Они сидели на поляне в самом центре большого города. Поляну окружали редкие деревца. Это было нечто вроде парка со скамеечками.

Рядом с ним сидел Ангел. В потёртом пиджачке и старых джинсах. Он смотрел на кота. Они были знакомы очень давно. Кажется, целую вечность. И Ангел очень хорошо понимал своего серого друга.

— Ты вечно всем недоволен, — сказал он коту. — Я вот тебе сколько раз находил хорошую семью, а ты что? Ты сбегал, вот что!

 

— И что же хорошего? — возмутился кот. — Сперва девчонку маленькую нашел, которая меня в пелёнки заматывала. Потом двух мальчишек, которые бесконечно таскали меня на руках. И я от них под диваном прятался. А после…

— Женщину очень хорошую, — улыбнувшись, подсказал ему Ангел.

— И что? Твоя хорошая к себе мужиков таскала, — возмутился кот.

— Она свою личную жизнь пыталась устроить, а ты ей мешал, — не согласился Ангел.

— Какая такая личная жизнь? — взвился кот. — Я её личная жизнь, и не нужен нам был больше никто! Ты хоть представляешь, какой это труд, всем им в туфли и ботинки подложить сюрприз? Я тебе что, автомат?

Кот возмущённо посмотрел на Ангела.

— Ну, хорошо. Хорошо, — согласился тот. — А профессор? Он-то тебе не мешал? Что там не срослось?

— Твой профессор совершенно не обращал на меня внимания, — ответил кот. — И жена его, тоже. Я сутками сам по себе лежал на кожаном диване. И никто не подойдёт.

— Ух, и противный ты котище! — возмутился теперь Ангел. — Вредный, капризный и требовательный. Всё тебе не так и не слава Богу! Обращают внимание — плохо. Не обращают — ещё хуже.

Не угодишь вам, котам. Вы прямо как люди. Сами не знаете, что хотите. Вроде, живи себе и радуйся, что кормят, любят и на руках носят. Ан, нет…

— Нет. Не люблю я эти праздники, — опять завел кот старую шарманку. — Очень шумно. Спать мешают.

— Да у тебя в подвале местечко на тёплых трубах, — удивился Ангел. — Тебе же там не слышно. И кормить тебя выходят ежедневно. Я постарался и привёл тебя сюда специально. Тут одна очень добрая женщина живёт.

— Мешают. А вот и мешают! — закричал кот и аж захлебнулся от негодования. — Чего они? Чего?!

Ангел внимательно посмотрел на кота, а потом заглянул в его глаза и увидел там…

Он увидел в его глазах тоску, обречённость и страх.

Ангел тяжело вздохнул. Тоска эта была так глубока и так печальна, что защемило у Ангела в груди.

— Ты, вот что, — сказал он серому грязному коту. — Ты, иди. Иди от меня. Не хочу видеть тебя. Вредная и противная ты кошка.

— Сам! Сам такой, — подскочил кот. — Терпеть тебя не могу. Специально мне подбираешь не тех людей. Неправильных подбираешь. Чтобы я себе дома не нашел и так с тобой вечерами сидел. Знаю. Знаю. Ты сам и есть гадкий и противный Ангел. Не хочу видеть тебя и разговаривать!

И кот, вздёрнув гордо свой хвост и подняв голову вверх, пошел через поляну к дому, где он спал в подвале. Он что-то недовольно бурчал себе под нос и шел, не глядя ни на кого и ни на что вокруг, а Ангел…

Ангел смотрел ему вслед.

Серый наткнулся на ножку скамейки и, запрыгнув на неё, вдруг заметил сидящего посередине мужчину средних лет в черной куртке. У него в руках был бутерброд. А рядом стояла начатая бутылка пива. Мужчина смотрел на освещённые окна, откуда доносились весёлые голоса и музыка.

Он глянул на кота, запрыгнувшего на скамейку, и сказал:

— Терпеть не могу праздники. Шумят, музыку громко включают. Допоздна мне спать не дают…

Серый внимательно и подозрительно посмотрел на мужчину. Не мог же он подслушать их с Ангелом разговоры? А мужчина продолжал:

— Ох, не люблю. Ну, чего? Чего они? Чего?! — спрашивал он у кота, и тот…

Вдруг подошел к мужчине и прижался к нему, и мужчина погладил серого грязного кота по спине, а потом принюхался к запахам, вылетавшим из окон, и сладко зажмурился. Он представил себе, какие сейчас вкусности там стоят на столах.

Кот стал на его колени передними лапами и прижался к нему головой. Он заглянул в его глаза и увидел тоску, обречённость и страх. Кот тяжело вздохнул. Тоска эта была так глубока и так печальна, что защемило у Серого в груди.

Непонятно почему у него вдруг вырвалось из самого сердца:

— Муррррр…

— Ты, наверное, голодный, — пришел в себя мужчина и вытащил из своего так и не начатого бутерброда большую котлету.

Он положил её рядом с собой и кот, урча и поглядывая время от времени на нового знакомого, стал есть, а мужчина гладил его и объяснял, почему он не любит праздники и что домой совсем незачем идти. Потому что, там пусто и тихо, а потом…

Вдруг замолчал и, посмотрев в глаза коту, сказал:

— Наверное, я неправильный. Самый неправильный и есть, а потому всегда один.

Потом он взял его на руки и пошел. И серый, грязный кот – противная, упрямая и капризная кошка, как сказал Ангел, не возражал.

Ему почему-то стало тихо и спокойно.

Вот, подумал кот, и меня несут домой. Сейчас свет зажгут и накормят вкусно, а потом пусть телевизор включит. Очень уж я люблю под телевизор засыпать.

И он прижался к мужчине и тихонечко затарахтел.

А Ангел смотрел им вслед и улыбался почему-то.

— Неправильных, говоришь, тебе подбираю? — пробормотал он. — Так они, неправильные, и есть самые добрые.

Через месяц серый кот с блестящей, лоснящейся шерстью сидел на окне, а рядом с ним сидел Ангел.

Кот молчал. Долго молчал, а потом вдруг сказал:

— Ты бы моему бедолаге женщину хорошую подыскал, что ли. А то он всё один, да один. Помрёт ещё, не дай Бог.

-Так ты же у него есть, — притворно удивился Ангел. — Зачем ему ещё какая-то женщина? Чтобы ты ей в туфли сюрпризы подкладывал?

Кот сердито посмотрел на Ангела.

— Вот. И опять ты глупости говоришь, — заметил Серый. — Я ведь о нём забочусь. Я-то, конечно у него есть, и это очень важно. Но…

И кот опять помолчал.

— Но если бы его дома ещё кто-нибудь ждал, то он был бы в два раза счастливее. А значит, и я.

Ангел улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. По сравнению с поисками дома для тебя, это несложная задача. Найду ему какую-нибудь неправильную женщину…

Большой, серый кот с мягкой чистой шерстью встал на задние лапы и потёрся головой о старый ангельский пиджачок.

Они теперь живут втроём. Мужчина, серый кот и женщина. Соседка с нижнего этажа. Точно на следующий день, после встречи кота и Ангела на подоконнике. Мужчина выносил мусор и не смотрел перед собой, когда спускался по лестнице. Так он и сбил её с ног. И покупки из её пакетов рассыпались, и мусор его…

Он извинялся всё, а потом…

Потом они долго ползали на четвереньках и собирали всё, что упало, сталкиваясь головами и смеясь, и мужчина всё удивлялся.

И как это он мог раньше не замечать, что соседка с нижнего этажа такая весёлая и приятная женщина?

Ангел иногда залетает к ним в гости. Он тоже любит смотреть телевизор. Пока мужчина и женщина ужинают, он сидит на кровати рядом с котом и гладит его серую спинку. Тот мурлычет и трётся о старые ангельские джинсы.

Но мужчина и женщина его не видят. Ведь Ангелов видят только коты. И только коты могут разговаривать с ними. Спорить, ругаться и кричать.

Такая вот история о нелюбви к праздникам, об Ангеле и коте. О тоске, обречённости, страхе…

И одиночестве, которое проходит, если заглянуть в глаза.

Только заглянуть…

И улыбнуться.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.66MB | MySQL:75 | 0,389sec