Попрыгунчик

В семье Петьку Пятакова всерьез не принимали. Дядьке под сорок, под пятьдесят, да что — уже за шестьдесят, а он все скачет петушком. Да еще в белых штанах.

Небольшой, щуплый Петька всю жизнь любил наряжаться. Обиженные женские языки шептались: чисто павлин. Да и то: бывших подружек у Петьки было так много, что возвращаясь к себе в Краснодар, в отпуск, не успевал всех обойти. В последний раз всё сокрушался, что не добрался до Тони из Усть-Лабинска, не довез ей любимую пористую шоколадку «Слава».

Когда Петька уехал на Север за длинными деньгами, многие огорчились. Никто из них не сказал бы, что именно они находили в Петьке, но вот умел он согреть и рассмешить любую девушку. А после свадьбы — пропал в неизвестности, изредка радуя открыткой со смешным стишком или, вот — шоколадкой.

Дед, выдавший за Петьку младшую дочь, статную серьёзную Алевтину, только шумно прокашливался, когда о зяте доносились шепотки и слухи. Всем было понятно, кто в семье Пятаковых тяжеловоз, а кто — беспечный попрыгунчик.

Алевтина безропотно уехала с Петькой, едва достававшим ей до уха, в маленький сибирский городок, много работала, дослужилась до главврача местной больнички, подняла троих сыновей, а Петька… Что Петька? Все носился где-то как подорванный, это с тремя-то детьми.

Когда Петька умер, на похороны съехалась родня отовсюду — все же повод повидаться. Я тоже оказалась за поминальным столом вместе с мамой — очень дальней Петькиной родственницей.

Особо никто не горевал: жена Петьки Алевтина ушла лет за пять до него, а с остальной родней Петька никогда не ладил. Ждали сыновей. Вежливо отвели глаза, когда трое рослых взрослых дядек — 45, 40, 32 — молча обнялись в прихожей.

Когда официальная скорбь перешла в неформальную, старший сын, Михаил, вытащил из рюкзака журнал, и сказал: мне трудно говорить, но я хочу, чтобы кто-то прочитал мою статью о папе. Прямо вслух.

Я вызвалась прочесть, и чем дальше читала, тем больше округлялись глаза у присутствующих за столом.

«Как, каким образом моему отцу пришло в голову организовать на суровой сибирской реке горнолыжный клуб,– писал Михаил – непонятно. Папа нашел недалеко от нашего дома заросший склон к ручью длиной метров пятьдесят, с выкатом – семьдесят. Первым же летом склон был вырублен и расчищен от деревьев, построен деревянный помост, удлиняющий склон метров на десять. Зимой ночь наступала в три часа дня и напротив склона установили мощный прожектор. Почти каждый день мы шли с тяжелыми лыжами на плечах на нашу горку. Включали прожектор, отец ставил палки, и мы успевали сделать по пять-семь поворотов за спуск.

Поначалу на спуске собирались недоверчивые друзья, потом они стали клубом единомышленников, каждый год выезжающих на Домбай…».

— Мишка, ну ты же не только про лыжи написал? Где про яхты? – перебил средний брат, Лёха.

— Про яхты дальше, читай, Танюш.

«Представьте себе длинную, суровую сибирскую зиму, сумасшедший холод, промерзшие стекла – и парусная яхта посреди комнаты. Настоящий швертбот. Чертежи берутся из журнала «Катера и яхты». Оттуда же берётся теория. Шпангоуты, стрингера, килевая балка… В квартире — устойчивый запах клея, парусов и приключений. Длина нашей строящейся яхты – 3,2 метра. Выясняется, что Джошуа Слоуком на такой пересёк океан. Теперь шурупы для яхты предварительно кипятятся в олифе – вдруг на них попадут океанские брызги!

При этом увлечение горными лыжами никто не отменял».

— А дельтаплан, а альпинизм? – вмешивается в чтение младший брат, Димка. – Помнишь шедевр: «меняю трёх женщин в мутоновых шубах, на одну в горнолыжном комбинезоне!»?

— А музучилище, а духовой оркестр? – подхватывает Лёха.

Братья начинают вспоминать о том, как Петька… нет, Петр Иванович, организовал в городе оркестр, а его ученики не раз участвовали в международных конкурсах.

Мы с роднёй сидим придавленные, пригашенные. Кто придумал жизнерадостному Петру прозвище «попрыгунчик»? Знал ли он, что рядом с нами мелькала жизнь редкого, особенного человека? И как жаль, что лично мне не удалось познакомиться с ним при жизни!

Сыновья начинают разъезжаться. Михаилу нужно в аэропорт, его ждут на ежегодном собрании подмосковного яхт-клуба. По пути договаривается зимой покататься с Лёхой, который работает горнолыжным инструктором в Альпах. Младший, Димка, помогает жене собрать со стола. У неё, ученицы Петра Ивановича, скоро очередной международный музыкальный конкурс, надо беречь руки.

*Все истории реальны, все имена изменены

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.74MB | MySQL:75 | 0,333sec