Первое впечатление

‒ Виталя, какая у тебя классная мама! ‒ Ольга не скрывала восторга после знакомства с будущей свекровью.

‒ О — да! Мои друзья тоже от нее без ума, ‒ гордость за мать распирала улыбающегося сына.

С первых минут Инна Олеговна показалась Оле необыкновенной: маленькая, худенькая, веселая, легкая на подъем и общение с любым возрастом! Разбирающаяся в современной моде и даже музыке! С компьютером ‒ на ты! Не то, что ее собственная мама ‒ старомодный филолог с тяжелой фигурой.

Оля и не понимала: почему невестки так не любят своих свекровей?

 

 

‒ Видимо, все-таки от человека зависит, ‒ сделала она вывод, ‒ а мы с мамой Виталика ‒ станем подругами. Даже не сомневаюсь.

После свадьбы молодые хотели снять квартиру, но Инна Олеговна с любезной, очаровательной улыбкой предложила:

‒ А давайте, вы у нас поживете! Квартира трехкомнатная, просторная. Будете искать друг друга вечерами, ‒ хохотнула она, ‒ снять жилье всегда успеете. Зачем зря деньги выбрасывать?

И Виталик с женой остались у его мамы.

Свадебная суета улеглась, наступили будни. Через полгода Оля помрачнела, потом стала раздражительнее, ну, а в итоге предъявила мужу ультиматум:

‒ Или я, или ‒ твоя мама! Если не хочешь развода ‒ снимай квартиру!

Вряд ли кто-то спросит о том, что произошло. Все банально: невестка ничего не умеет, сына ‒ не любит, его родителей ‒ не уважает, все делает не так, да еще без конца книжки читает!

А как же прекрасное впечатление от первой встречи со свекровью? А ничего и не изменилось. На людях Инна Олеговна такой и была. Это дома она превращалась в мегеру.

Виталик любил Олю, поэтому через пару недель молодая семья уже жила отдельно. Оля выдохнула, постепенно пришла в себя и занялась устройством своего гнездышка.

Но Инна Олеговна и здесь их нашла. Приезжала минимум два раза в неделю на буднях: проверить, как питается мальчик, в какой рубашке ходит и чем занимается «эта».

А в выходные свекровь требовала, чтобы молодые ехали на дачу:

‒ Картошку пора сажать! Мы с отцом ‒ не двужильные! ‒ недовольно кричала она в трубку, как правило часиков в семь утра субботы.

Но тут Оля была непреклонна:

‒ Никакой дачи! Никакой картошки! Любите копаться ‒ вперед! А я люблю ‒читать! Все.

Виталик иногда ездил помочь родителям, привозил овощи, но Оля заявила:

‒ Ничего не вози! Килограмм картошки мы и сами купить в состоянии. Не хочу быть должна твоей маме.

Инна Олеговна, видя, что отношения с невесткой совсем испортились, решила дать задний ход и как-то наладить эти самые отношения:

‒ Сын-то у меня ‒ один. Что же делать, если он так любит эту Олю? ‒ в сердцах говорила она мужу. ‒ Но ничего: мы мудрее, мы все исправим.

Постепенно родители Виталика наладили контакт с его женой. И хотя Оля всегда была начеку и ожидала подвоха, свекровь ни разу ее не задела, не спровоцировала скандала, ни в чем завуалированно не упрекнула. Оказавшись за одним столом во время семейных праздников, самое «этакое», что она позволяла себе сказать, звучало примерно так: «А пюре из нашей картошки гораздо вкуснее». Но это была такая мелочь, на которую никто не реагировал.

И Оля, наконец, расслабилась.

Вот тут Инна Олеговна и нанесла сокрушительный удар.

Сын уже почти три года как женился, а внуков на горизонте не намечалось. И его мама точно знала, кто в этом виноват.

‒ Клин клином вышибают, ‒ подумала она на досуге и решила действовать.

Как? Очень просто. Она познакомила Виталика с Наташей ‒ племянницей одного из своих соседей по даче, которая приехала из Питера: погостить, подышать свежим воздухом.

 

 

Девушка была великолепна, притягивала взгляд как магнит. И Виталик не устоял. Стал ездить к родителям на дачу все чаще, и чаще. А потом уехал с Наташей в Санкт-Петербург. Молча, не сказав жене ни слова.

Ей обо всем рассказала Инна Олеговна, когда сын был вне досягаемости. А в конце «печально» добавила:

‒ Подавай на развод, Оленька. С вами все будет быстро и просто: деток ведь не нажили…

Надо было видеть при этом ее лицо…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.63MB | MySQL:75 | 0,328sec