Нинкин сынок

«Нинкин сынок» — так называли Кольку по всей округе, только потом добавляя его имя. Колька часто сидел с товарищами летом по кустам за околицей, употребляя горькую после работы. Так проходил его досуг. Так был воспитан, а точнее, не воспитан. Кроме работы у него были домашние обязанности по чистке скотного двора, выгону коровы рано утром на пастбище, починке кроличьих клеток.

Животину Колька любил, был очень добрым. Как-то раз попросила мать отрубить голову петуху, Колька ворчал и отказывался. Но мать настаивала. Дрожащими руками взял Колька топор, положил петуха на пень, придерживая его за шею. Размахнулся и отхватил себе половину большого пальца левой руки. Петух же вывернулся и убежал целый и невредимый.

А Кольку с тех пор ещё и беспалым прозвали. А мать уже не приставала к нему с такими просьбами.

 

То, что мать была командиром в семье, знали все в округе. Не слыхать было ни голоса её мужа, Колькиного отца, ни голоса самого Кольки. Всё решала громогласная и категоричная Нинка. И считала всегда себя правой.

Только этого не знала девушка Кольки Ольга, которую он привёз домой из месячной командировки в город. Вспыхнувшая любовь между молодыми людьми привела их к решению быть вместе. Девушка решилась поехать к парню и встретила внимательный взгляд будущей свекрови.

— Сначала так поживите – скомандовала Нинка, — уж больно скороспелое решение вы приняли. Будет все хорошо, тогда и свадьбу сыграем.

Если бы Оля получше знала мать Коли, то сразу бы поняла, что это категорический отказ. Ведь в семье всё за всех решала только мать. Поэтому, когда молодая невеста начала передвигать в комнате, отданной им на проживание, мебель, то сразу нарвалась на скандал.

— Ты кто тут такая, чтобы порядки свои устанавливать? Живите себе тихо и скромно. Не с того начали. Мебель, видишь ли им не так стоит. Тут сто лет так мебель стояла ещё при моей бабушке. Нечего двигать.

Затем Нинка начала указывать невестке её обязанности по дому и проверять качество выполненных работ: готовка, мытьё посуды и полов, стирка и глажка, прополка в огороде.

Надо ли говорить, что к такому объёму работ и повинностей городская девушка совершенно не была готова. Колька только вздыхал, жалея свою любимую, но перечить матери не смел, считая в целом, что она права.

Поэтому Ольга недолго прожила в их семье. Уезжая, она заявила всем, что беременна…

— Родишь, привози, возьмём ребёнка. А сама ты нам не нужна, — сказала как отрезала несостоявшаяся свекровь, не спрашивая мнения сына на этот счёт.

После отъезда Ольги Колька стал пить. Мать вечерами искала его во всех кустах околицы. А он возвращался домой пошатываясь, и не разговаривая с ней, валился спать. Об Ольге больше они ничего не слышали. А ехать за ней мать Кольке категорически запретила.

Нинка конечно переживала о сыне, но винила во всем его доверчивость, доброту. «Такого любая окрутит», — говорила она мужу. А тот отвечал: «Нинушка, так его бы и пора окрутить, тридцать лет уже мужику…». Но жена сердилась и неизменно отвечала: «Где их теперь хороших-то девок найдёшь? Работящих и скромных? Только норовят в чужой дом влезть да сразу свои порядки тут заводить…»

Но то, что сын спивается, становилось для всех очевидным. Соседки выговаривали Нинке за сына. Её недолюбливали за категоричность и властность. Поэтому как не крепилась Нинка, а стала болеть. Начались невралгии, давление и всякие другие возрастные болячки. Как-то раз её увезли в больницу на скорой с гипертоническим кризом. Пролежала она там на обследовании и лечении больше недели.

Колька, оставшись без материнского присмотра, словно очнулся и снова приглядел себе сожительницу, с которой недавно познакомился. А точнее, приглядела его разведённая женщина на восемь лет старше Николая, с двумя детьми. Но только в этот раз сын не сделал такой ошибки – не привёл в их дом свою избранницу. Он ушёл жить к своей Татьяне на другой конец посёлка, в квартиру.

Так что, когда мать вернулась из больницы, то сына уже дома не было. Поохала женщина, поплакала да стала успокаиваться понемногу. Хотя обиду на сына долго ещё держала втайне. Не спросил материнского благословения. «Да разве б ты его дала?» — откровенно говорил ей муж. А Нинка только вздыхала и твердила: «Стоило мне только заболеть, как увела парня… А ты куда глядел? С двумя прицепами взял. Вот меня Бог наказал…» И вытирала слезы.

А Колька был счастлив. Дочек Тани он любил как своих, а через год она ему и сына родила. После строгих тисков матери любовь ласковой Татьяны ему показалась раем. Пить он бросил. Пример плохой детям нельзя видеть.

Колька нисколько не сердился на мать. А когда родился внучек Тарас, то и Нинка оттаяла. Она покупала гостинца и девочкам, и своему любимому внуку. «Лишь бы в гости пришли. Бабушку и деда навестить. Лишь бы не забывали…» — приговаривала она, поглядывая в окошко. «Придут в выходные, пеки свои ватрушки. Колька звонил. Уж больно внуки твои ватрушки любят, да и я тоже» — отвечал ей муж. И Нинка улыбалась.

 

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.7MB | MySQL:75 | 0,413sec