Наследство

Ужин был давно готов, да и по времени Дмитрий с Аней уже должны были быть дома, Нина Петровна начала волноваться.

– Лёша, – крикнула она, на кухню вошёл двенадцатилетний сын её хозяев Лёша, – давай ужинать они, вероятно, где-то задерживаются.
Ели они молча, обычно такого не было, за день новостей бывало много, особенно школьных, поэтому за ужином всегда шла активная беседа. Нина Петровна нервничала, она давно работала у Рудовых, обычно они предупреждали, что задерживаются. Телефон прозвенел неожиданно и громко. Леша ответил и вдруг громко зарыдал, она забрала у него телефон:

– Что случилось?
Казенно-каменный голос повторил:

– Рудов Дмитрий Андреевич и Рудова Анна Ивановна погибли в аварии, случившейся по вине…
Нина Петровна уже не слушала, она кинулась к мальчику, обняла его и всё повторяла:

– Не плачь, Алёшенька, не плачь успокойся, может это ошибка.
Но ошибки не было, утром к ним пришли из полиции и официально объявили о смерти. Нина Петровна не знала ни одного телефона родственников, поэтому поехала в офис компании, принадлежавший Дмитрию и его другу, вместе с Алёшей. Она не стала отправлять его в школу, и оставлять его дома тоже не стоило. В офисе уже всё знали. Партнёр Дмитрия Станислав Викторович сказал, чтобы она не беспокоилась, что всё все заботы о похоронах он возьмёт на себя.

– Вам нужно только поддержать Лешу в его горе. Я бы мог взять его к себе но у Димы есть брат, у Анечки сестра-близнец.
– Но Лиза живет на Севере, а брату Вовке я не могу доверить мальчика, тем более сейчас, когда у него горе, не нравится он мне.
– Родственников не выбирают, – нахмурился Станислав Викторович, – я боюсь, что он ещё влезет в наши с Димой дела. И тогда пиши пропало, а я ничего не смогу сделать, ведь у меня только 40% акций. Я боюсь, что он просто угробит наш бизнес. Алёша не особенно прислушивался к их разговору, но когда они перешли к обсуждению участия дядьки в его жизни, он твердо сказал:

– Не буду я с ним жить, он плохой, я к тете Лизе поеду.
– Давайте поговорим об этом позже, а вот тёте Лизе нужно позвонить немедленно, но у меня ее телефона нет.
– У меня есть, – Алеша набрал номер, – только я, я.. – и он снова заплакал. Нина Петровна взяла телефон:
– Лиза, у нас горе, ты прилетишь?
И она рассказала о смерти сестры и Дмитрия. Та ответила, что сейчас же едет в аэропорт.

– Ну а брата я отыщу сам сказал Станислав Викторович.
– Но того искать и не надо было, он уже стоял у ворот дома. Когда они подъехали, водитель Димы тоже был в шоке, он его терпеть не мог.

– Денис Михайлович, скажи что машина барахлит и ты никуда не поедешь.
– Никуда я его не повезу, возможно мне нужно новую работу искать, я на него работать не буду.
– Подожди, может быть Лёша все же с Лизой останется, я уж постараюсь, чтобы он не страдал дальше, ему этого удара хватит в его-то возрасте.
Дома она позвонила в школу, сообщила трагедии и сказала, что Леша пока в школу ходить не будет, и попросила прислать домашнее задание, но сказала, что не уверена, что он сможет его выполнить. Она устраивалась в семью Рудовых, как няня и учитель в одном лице. У Леши не было ни бабушек, не дедушек. Родители Димы и Вовки погибли в огне пожара, возникшего в деревенском доме их дедушки. Аня с Лизой воспитывались в детском доме. Сначала она была приходящей няней, но когда её дочь вышла замуж, ребята попросили ее перебраться к ним, а дочь с мужем стали жить одни, детей у них пока не было.

И Нина Петровна всю свою любовь направила на Алёшу, да и свои знания тоже, ведь она без малого 35 лет проработала учителем начальных классов. Но всё время она была для мальчика просто бабушкой, по-другому он её никогда и не воспринимал, а теперь, когда Леша узнал, что она просто наемный работник, и он не может с ней остаться, он был очень расстроен, ведь он надеялся, что она всегда будет рядом.

– Да я никуда не денусь, дружок, – успокаивала его Нина Петровна, я всегда буду рядом, и буду приходить к тебе, когда ты меня пригласишь.
– Но бабуля, я хочу, чтобы мы жили вместе, как, как… – и он опять заплакал.
– Я поняла, что ты хочешь сказать, – ласково произнесла Нина Петровна, видя что Алёша сейчас заплачет, – пока меня никто не увольняет, я буду жить с тобой, моей пенсии нам будет хватать, много ли нам надо, а там видно будет.
Но она не знала, что разгильдяй и лодырь Вовка начнёт доказывать свои права на опекунство. Она постаралась уложить Лёшу спать и позвонила зятю:

– Илья у нас тут горе, – сказала она и поведала о смерти Рудовых, а потом продолжила, – я понимаю, что ты юрист строительной компании, но прошу тебя найди нам специалиста в области ювенальной юстиции, я очень переживаю о будущем Алёши, боюсь, что он попадет в лапы своего непорядочного дяди, и мало того что, останется ни с чем, но ещё будет в униженном положении сироты. Помоги, очень прошу.
– Мама, – к вящей радости Нины Петровны, он всегда называл ее именно так, – вы хотите взять над ним опеку?
– Нет, дружок, у Анечки есть сестра-близнец на Севере, но она не замужем, боюсь, как бы не это не стало препятствием к опекунству. Вот мне и хотелось бы наверняка об этом узнать.
– Хорошо, я сегодня созвонюсь с нужным товарищем, а вы к нему сходите, так будет проще, и для вас, и для него. Узнавать из третьих рук не очень удобно, одно не то слово, и смысл искажается. Он вас примет в назначенное время.
– Я всё поняла.
И уже на следующий день она встретилась с юристом, рассказала о непутевом дяде Алёши, а его желании тут же переехать в дом и взять опекунство над мальчиком.
– Именно в этом порядке: переехать, а потом оформлять. Ещё он надеется, судя по его поведению, и на ту часть бизнеса, что принадлежит брату, лапу наложить. Неприятный, скользкий тип, с братом у него были не особенно родственные отношения, он считал, что брат обязан ему помогать, раз он такой успешный. А мальчик его не любит, даже побаивается. Я в их доме прожила 6 лет, и Лёша для меня стал внуком, он меня просто бабушкой называет. Мы с ним хотим, чтобы его опекуном стала сестра-близнец её матери, она сегодня должна прилететь, но я не в курсе может ли она это сделать, ведь она не замужем.
Юрист её обрадовал: на имущество брата опекун не имеет никакого права, в том числе и на дом, поэтому вряд ли дядя, узнав об этом захочет его усыновить, к тому же он не имеет права жить в доме мальчика, он обязан принять мальчика на своей жилплощади. а тетя может стать его опекуном, ведь она его близкий родственник, работающий и имеющий жилплощадь, о чем сообщила ему Нина Петровна.

– Но ей придётся переезжать сюда, а искать работу здесь в наше время не просто.
– Она уже работала в компании Рудова, думаю, что его партнер снова возьмёт её на работу.
– Ну тогда вам беспокоиться не о чем.
– Но ведь выходит, что и она не может в доме жить? – забеспокоилась Нина Петровна, – Как же тогда быть, ведь она пока сдает свою квартиру, но временно, в силу обстоятельств, она может пока пожить в доме, потому что там живут жильцы?
– Ну там видно будет, у всех свои проблемы, свои сложности, не думаю, что опека будет возражать, тем более причины достаточно уважительные. Возможно этот дом и не пригодится, возможно им хватит и одной квартиры, а лучше дождаться его совершеннолетия, тогда он сам будет решать, что делать с домом.
– Но ведь он не может пустым стоять, за ним уход нужен.
– Это уже опекун должен решить, он обязан следить за имуществом опекаемого.
Нина Петровна вышла от юриста и облегченно вздохнула. Денис Михайлович, терпеливо ожидавший её, спросил:

– Ну что там насчёт Вовки?
– Ничего, в доме он жить он не имеет права, и на имущество брата тоже не имеет права.
Денис Михайлович, который дальше рынка не ездил, так как был только в распоряжении хозяйки, спросил:
– Мы-то с вами, Нина Петровна, куда теперь?
– Не знаю, завтра ты к Станиславу Викторовичу с утра, он просил в связи с похоронами прислать тебя..
– Хорошо, а потом-то, потом?
– Не будем загадывать, не нам ведь решать.
Вечером позвонил Станислав Викторович и попросил Нину Петровну сказать Лёше, что маму и папу привезут завтра утром, но в дом решили их не заносить. Выслушав, мальчик вздохнул и ушёл к себе, плакать. Он лёг на диван свернулся калачиком и тихо плакал, выплакавшись, стал вспоминать маму, мамину добрую улыбку, вечно занятого папу, умудрявшегося всё же водить его на дзюдо, а изредка брать и на рыбалку.

Вспоминал, как в прошлом году они все ездили на море, как было здорово видеть их целый день рядом. Он вспоминал, как на день рождения он с друзьями и родителями ходил в пиццерию, они провели там незабываемый вечер, а потом развозили всех друзей по домам, а Нина Петровна ругала их, что они “мальчика замучили”, она даже не догадывались, как хорошо ему было в тот день, а теперь, теперь… он снова заплакал и уснул.

Разбудила его тетя Лиза уже поздно вечером, и теперь уже втроём они плакали и долго сидели и вспоминали самые счастливые моменты их прошлой жизни, ведь даже маленький Леша понимал, что его жизнь разделилась на две части: “до” и “после”. И “до” он будет помнить всю свою жизнь, считая ее самой лучшей частью.

Он достал альбом с фотографиями, нашел свою любимую фотографию, где они втроем сидят на диване, вернее мама и папа сидят а он, совсем ещё маленький, стоит и обнимает их. Пока он положил её на стол, а потом он купит рамку и повесит её над своим столом, и он опять заплакал, испугавшись, что ему вдруг придётся уехать из этого дома, вдруг его продадут. И он, смотря на фотографию, произнес:

– Мои хорошие, я буду хорошо учиться, а потом буду много работать, но не дам никому продать этот дом.
Утром он побежал к бабушке:

– Бабуля, если меня сдадут в детский дом, ты будешь этот дом караулить пока мне 18 лет не исполнится?
– Буду Алёшенька, обязательно буду, а теперь пойди постучи Лизе, я уже завтрак приготовила.
Он сходил за Лизой, и, сидя перед ней за завтраком, рассматривал ее лицо, да, было видно, что они очень похожи, особенно издалека, но всё же полного сходства не было. И он был этому рад, мама была всё равно лучше, на то она и мама. Из окна своей комнаты он видел, как подъехала темная машина, как сзади открыли дверцу… и Лёша бросился на кровать и зарыдал во весь голос. Прибежала бабушка, подняла его, прижала к груди и они долго сидели обнявшись:

– Бабуля, не бросай меня, ладно! Не бросай!

***

Похороны прошли для него как в тумане, он только отчётливо запомнил, как отозвался стук падающей на гробы земли в его сердце, давая понять мальчику, что он его никогда не забудет. Леша не стеснялся своих слез, только удивлялся, откуда они берутся в таком количестве, если он уже третий день плачет не переставая. Он не различал людей вокруг, он ощущал только свое горе, которое не хотел ни с кем делить. Был на похоронах и дядя Вова, который всем жаловался, что его обделили.

 

 

Наутро бабушка разбудила его и отправила в школу:

– Иди, Лешенька, нельзя замыкаться в своём горе, ты должен вернуться к обычной жизни, а папа с мамой всегда будут в твоём сердце, и будут следить за твоей жизнью, радоваться твоим успехам, горевать с тобой. И когда у тебя вдруг возникнут трудности, то они обязательно помогут найти себя, свое предназначение в этой жизни. Сегодня ты стал мудрее, умнее своих сверстников, ведь ты познал горе. И негоже тебе показывать свою слабость. Ты отплакал вчера на полжизни вперед, тебе не страшны невзгоды, что ждут впереди, ведь ты испытал главное горе – потерю самых близких людей.
– Я больше не буду плакать, мне почему-то кажется, что я сейчас старше своих одноклассников.
– Пока мы с тобой остаёмся одни, продолжала Нина Петровна, завтра Лиза уедет на неделю опять на Север, а потом будет твоим опекуном до восемнадцатилетия.
В школе все смотрели на него с жалостью, но удержался от слез, помня слова бабушки о том, что он свое отплакал.

На неделе несколько раз приходил дядька и требовал его пустить, но Нина Петровна сказала:

– Не буду я тебя пускать, ведь ещё и 40 дней не прошло, а ты пришел скандалить, – не стыдно тебе претендовать на то, что ты не заработал.
В конце концов он сдался и перестал приходить, затаившись на время.

Лиза, вернувшись, объяснила в опеке, что в зиму не может выгнать своих квартирантов, и водила в свою квартиру представителей этого ведомства, чтобы они убедились, что там живет семья с двумя детьми. И, оформив наконец-то опеку, временно поселилась в доме Рудовых, но устроилась работать не в компанию, а в МФЦ, где у ее северного начальника и земляка были связи.

Подошёл 40 день, поминки делали в кафе, там к Лизе подошёл Вовка, выклянчивая “положенное” а та объяснила, что Дмитрий для него ничего не «положил», у него и завещания-то не было, поэтому он зря на что-то надеется. Но тот вошел в раж и стал кричать:

– Я брат родной, поэтому обязан получить часть наследства.
– Идите в суд и пытаетесь через суд получить свою долю, я же к имуществу семьи Рудовых никакого отношения не имею, я только опекун их сына, и то в ближайшем будущем, а пока я пока никто, оставьте меня в покое.
Но на суд у Вовки денег не было, и он решил начать запугивать Алёшу, подключив к этому сыновей, а те договаривались со своими дружками, и те сначала понемногу, а потом всё сильнее и сильнее стали избивать Лешу, когда он возвращался из школы. Однажды это случайно увидел Денис Михайлович, он успел схватить одного из подростков за шкирку и отвезти в полицию, тот признался, что за небольшие деньги они выполняют просьбу младших Рудовых. Вовку вызвали в полицию и потребовали объяснений, а тот по глупости и рассказал о наследстве.

– Вы хотите сказать, что вы намерены изжить мальчика со света, чтобы завладеть его имуществом.
– Нет оно не его, а моего родного брата, вы что думаете я позволю какой-то бабе завладеть всем наследством.
– Кого вы имеете в виду, опекуна племянника? Но она тоже не имеет права на наследство, в её обязанности входит сохранение наследства до совершеннолетия племянника.
Но вдолбить суть дела в одурманенную алкоголем голову Вовки не удалось, он так и остался при своём мнении и продолжал терроризировать Лизу. Но Лёшу он больше не трогал, испугался, что за него могут и посадить. Сначала было смешно, когда он подходил к ней на улице и бесцеремонно говорил:

– Давай мои деньги, ишь чего удумала, братовы деньги присваивать.
Лиза смеясь отвечала:

– А ты, дружок, работать, как брат не пробовал, подумай, может ты столько же заработаешь? И побираться не надо будет.
Вовка, которого в очередной раз выгнали через 2 месяца с работы, потому что он лодырь, вставал в позу и говорил:

– Начальный капитал нужен, вот дашь мне его я и начну свой бизнес. А та отвечала:
– Тебе же в полиции популярно объяснили, что к бизнесу Дмитрия я никакого отношения не имею, а только могу проверить, как идут дела, все деньги получит Лёша, но не скоро, а после 18 лет. Жди, если он найдет нужным, то даст тебе на начальный капитал, только думаю, что поздно уже будет начинать-то, лучше сейчас за ум берись. Но Вовка не унимался, поработав опять пару месяцев, он, после очередного увольнения, находил её, и продолжал свою волынку.

– Дай хоть немножко, у тебя же денег много.
Они с Лешей уже жили в её квартире, в доме по-прежнему хозяйничала Нина Петровна. Станислав Викторович оформил её в компанию кладовщицей, выплачивая ей зарплату, взял в штат и Дениса Михайловича, который изредка выполнял его поручения, но в основном помогал Нине Петровне в доме, и ездил с ней и с Лизой за продуктами.

Однажды Лиза встретила Вовку в компании двух собутыльников, она хорошо их рассмотрела, обратив внимание на то, что они очень внимательно прислушивались к их разговору, хотя и делали вид, что это им не интересно и демонстративно грызли семечки. Пару раз она заметила их в своём дворе, но решила, что они рядом живут. Лиза не догадывалась, что они решили обворовать ее квартиру, думая, что она очень богата. Квартиру они быстро вычислили, ведь один из них действительно жил в этом же дворе. Всё шло замечательно, они пару дней наблюдали, как утром Леша выходит в школу из подъезда, ставит на лавочку ранец и кладет ключ в маленький карманчик. На третий день они оба подошли к мальчику:

– Слушай парень, где тут дом 17? – пока Лёша объяснял первому вору, второй в это время ловко вытащил у него ключ.
Лизу спасло от полного разорения квартиры лишь то, что соседям привезли мебель, и её долго таскали на четвертый этаж, и ворам пришлось ждать, скрашивая ожидание они выпили , не догадываясь, что это их и погубит. После того, как машина отъехала от подъезда, они поднялись на третий этаж, открыли квартиру Лизы, но, после выпитого, потеряли бдительность, и дверь оставили чуть приоткрытой. Пожилая соседка, возвращаясь из магазина, увидела это и, спустившись вниз, стала ждать Лёшу, зная, что он вот-вот вернётся.

Вскоре он и появился.

– У вас, кажется, воры в квартире. Вот только как они там оказались? Ты ключей не терял? Лёша полез за ключом, но его там не оказалось.
Соседка вызвала полицию, да ещё остановила двух знакомых мужчин, на случай если вдруг полиция опоздает. Полиция в этот раз не подвела, Леша, увидев воров, сказал, что они утром спрашивали у него 17 дом. Прибежала с работы Лиза и тоже их узнала, сказав, что они друзья дяди её подопечного, который, судя по настойчивым действиям, хочет его смерти, чтобы завладеть наследством брата.

Вовку тоже задержали, но потом отпустили, его друзья признались, что он к их затее не имеет никакого отношения. Но это происшествие позволило ей сходить в опеку и сказать, что она не может гарантировать, что история не повторится, ведь брат не остановится и неизвестно, что еще придумает. А в доме есть шофер и домработница, которые всегда мальчика могут защитить.

 

И Лиза с Лёшей благополучно переселились в дом, и даже сумели отблагодарить бдительную соседку, которая искала для своей дочери с мужем и ребёнком съёмную квартиру, а Лизин вариант был идеальным: она могла встречать внука, кормить и делать с ним уроки. Недалекий Вовка пошел в опеку, чтобы пожаловаться на опекуншу любимого племянника, убеждая чиновников в том, что она хочет захватить и дом принадлежащий ему, как брату, чем лишний раз доказал, что мальчика он в покое не оставит.

Лёша с радостью вернулся в родной дом. За то время пока его не было Денис Михайлович случайно увидел на столе фотографию, так и не вставленную в рамку, сделал рамку для неё и отдал её Лёше, еще тогда, когда тот жил у Лизы. А также увеличил фотографию и повесил в сделанной им же красивой рамке над кроватью Леши. В этот день, поблагодарив Дениса Михайловича, мальчик рано ушел спать. Но он долго сидел, глядя на фотографию, и вспоминал маму с папой, и словно чувствовал нежные ласки мамы, скупые объятия отца.

У Нины Петровны родилась внучка, и она разрывалась на два дома, но Лиза попросила Станислава Викторовича дать ей отпуск, и они с Лёшей вполне справлялись с хозяйством сами, но мальчику не хватало бабушки, поэтому частенько Алеша навещал её. Он любил эти посещения, если было, нужно, то всегда помогал Нине Петровне, гулял с внучкой во дворе дома. Но дальше ходить не решался, бабушка постоянно выглядывала в окно, чтобы при первом же плаче бежать ему на помощь. Но он был хорошим “нянем”, девочка почти никогда не плакала в его обществе.

Однажды, возвращаясь домой, он увидел своих двоюродных братьев, они стояли возле магазина и предлагали прохожим рекламные листочки, Лёша был далёк от этого бизнеса. Он, конечно, не раз видел, как дети и взрослые этим занимаются, и ничуть не удивился, увидев Мишу с Пашей, Леша подойти к ним не решался, нет, не потому что он боялся, он думал, что они будут стесняться от того, что он застал их за таким не очень прибыльным занятием. Они были погодки, и сейчас Паша учился в девятом, а Миша в восьмом. Они сами окликнули его:

– Привет Лёша! Как дела?
– Хорошо, – ответил он настороженно.
– Ты забудь про наши разногласия, мы теперь другими стали, а отца мы с мамой выгнали, он в последнее время совсем не хотел работать.

 

***

 

– А мама тянула и нас, и его, а потом у нас появился новый сосед, юрист, он одинокий, то есть без жены, но с сыном-инвалидом, он нам так прямо и сказал, что наш отец просто ленивая скотина. И посоветовал маме выгнать его в шею. Вот теперь мы подрабатываем, чтобы маме помочь, – торопился сообщить Паша, словно боясь, что Леша уйдет, но брат стоял и внимательно слушал.
– Мы стали лучше учиться, наверстываем то, что раньше не находили нужным учить. Еще гуляем с его сыном, он у него колясочник, хороший парень, с ним интересно. Он чуть младше нас, наверное, как ты, а знает в пять раз больше нас, – хвалился Миша, – ещё у него талант, он рисует, как самый настоящий художник .
– А как его зовут, Максим? – в надежде спросил Леша.
– Да, – удивились они.
– Я его давно знаю, мы с ним дружим, они раньше жили в Лизином доме, а потом переехали. Но мы часто перезваниваемся. Но очень хочется его увидеть.
– Как здорово. Мы теперь тебе по секрету скажем, что наша мамка замуж за его отца выходит.
– А знаете что, приходите к нам в гости вместе с Максимом, мы сделаем праздничный обед, я только с Лизой время согласую и вам сообщу. Телефон у вас какой?
Они опустили головы, но все же Паша мужественно ответил:

– Да нет у нас телефонов, отец пропивал всё, что мы с мамой зарабатывали.
– Тогда адрес говорите, я приду и сообщу.
Вечером Лёша радостно рассказал Лизе о встрече с братьями, о Максиме, которого и тётя знала.

– А ты уверен, что они были искренними с тобой.
– Конечно, сразу видно, что они очень изменились. Так вот, Лиза, я пригласил их всех гости, ты не против?
– Нет, дружок, семья должна быть у каждого, а нас всего двое, поэтому каждый родственник у нас на вес золота.
– Еще они сказали, что Максим им скоро, как брат станет.
– Для них это хорошо, он будет для них авторитетом, он ведь так много знает, я хорошо помню его. Давай посмотрим график на ближайшую неделю, лучше конечно выбрать выходной день.
– Тогда в субботу, мы же за полдня можем всё приготовить?
– Да.
– Я буду во всём тебе помогать.
– Договорились.
В субботу они, оба в фартуках, весело переговариваясь, готовили праздничное угощение: сделали любимый всеми Оливье, отбивные, а жареную картошечку, которую вряд ли кто не любит, решили ее в последний момент приготовить, чтобы с пылу жару. Сделали пиццу, но в духовку еще не поставили, а на десерт была шарлотка, залитая шоколадной глазурью.

Лиза выглянула в окно и увидела подходивших к дому гостей. Двоюродные братья шли с двух сторон коляски, управляя каждый одной рукой. Мальчики постоянно поворачивали голову к сидящему в коляске, и было видно, что они активно что-то обсуждают.

–Видно в семье брата что-то кардинально изменилось, – подумала Лиза.
Лёша побежал открывать ворота, на крыльце они немного замешкались, но всё же благополучно завезли коляску в гостиную, где уже был накрыт стол.

Алеша решил сначала показать ребятам свою комнату, а Лиза пошла жарить картошку, вернувшись все уселись за стол. Лиза познакомилась с мальчиками, она узнала не только Максима, но даже вспомнила его отца ведь, только он гулял с мальчиком. А мальчики всё время говорили о Максиме, о том что он рисует здорово, что книжку прочитывает за один день, а тот только улыбался. Но, когда они выдохлись, он сказал Лизе и Лёше, что они за полгода из двоечников превратились в круглых хорошистов:

– Конечно, я тоже повлиял на них своим примером, не без того, но главную роль всё же сыграло их желание доказать, что они не станут такими же, как их отец, а всего добьются в жизни своим трудом, – объяснял он.
– Да, если мы раньше считали его главным авторитетом, то когда появился Максим с отцом, мы поняли, каким должен быть отец, – в голосе Паши Лиза чувствовала уверенность в том, что мальчики найдут свое место в жизни.
– А потом Максим показал нам, двум таким же лодырям, как отец, маму, идущую из магазина с двумя тяжелыми пакетами, и сказал, что она скоро с ним вместе будет сидеть в коляске, если мы не изменимся и добавил, что без мамы очень трудно в жизни, что это он по своему примеру знает, даже при очень хорошем отце, тут-то мы и поняли, – сказал Миша, что отец у нас не слишком хороший образец для подражания, можно сказать даже плохой, мы пообещали маме, что будем ей помогать и хорошо учиться.
– Мы на листовках заработали себе на ранцы и кроссовки, остальное к школе нам покупала мама, а отец не дал нам ни копейки, потому что его опять выгнали с работы, – мальчики явно гордились, тем что, они работали.

Лиза решила что надо разузнать подробнее о жене непутевого брата и стараться поддерживать с ней отношения, она видела что Леша очень рад братьям, рад, что его друг стал и их другом. Да и ей будет легче, она меньше будет волноваться, зная с кем он общается. Двоих его друзей-одноклассников она знала, одобряла его дружбу с ними, часто приглашала их в гости, они все увлеченно постигали информатику, по этому предмету у всех троих была твёрдая пятёрка. Глядя на Максима она видела, что у него не только по информатике была пятёрка, он действительно много знал и умел убеждать.

Они расходились поздно вечером, и Лиза вместе с Лёшей пошла их проводить. Вся троица очень внимательно относилась к Максиму, они объезжали все выбоины на дороге, на переходе вдвоём спускали коляску с тротуара на дорогу, а потом также поднимали ее. У подъезда Паша сообщил:

– Мы живем на одной площадке, мы в 25 квартире, а Максим в 27.
Леша помог им подняться и они пошли домой. Шли молча, Лиза понимала, что Леша думает о событиях прошедшего дня, такого интересного и знакового в его отношениях с братьями. Только сегодня она ощутила всю полноту свой ответственности за племянника.

Нина Петровна вновь приступила к работе, но теперь она не оставалась на ночь, а уходила домой, но Леша был очень доволен, что она вернулась, он почему-то думал, что их каким-то образом соединила смерть его родителей, и, когда они вместе, ему легче переносить боль утраты, ему казалось, что их соединяет какая-то невидимая нить, умом понимал что она чужой человек, но точно знал, что ближе и роднее её пока в его жизни никого нет.

Лизу он по-своему любил, но особой привязанности у него не было. Он видел со стороны, что для Миши и Паши таким человеком был Максим, хоть тот был младше. И он, увидев это, решил что они оказывается ему ближе чем, он думал. Он стал присматриваться к ним, чаще общаться. И пришёл к выводу, что большая семья это хорошо, и пожалел, что у него не было ни сестры, ни брата.

Лиза познакомилась с Юлей, мамой его братьев, даже как-то пригласила их в гости. Нина Петровна ворчала, что нечего их привечать, а то неприятностей от Вовки не оберешься, но когда она услышала рассказ женщины о своей жизни с Вовкой, о том как он бил её и детей, годами сидел у неё на шее, не работая, она поняла, что Юля никакой опасности для них не представляет. А Юлия рассказала о том ,что предшествовало уходу Вовки из семьи:

– Квартира, в которой мы живём, досталась мне от бабушки еще до замужества, Вовка к ней никакого отношения не имеет, и вот в один из дней ребята встречают меня на лавочке у подъезда и говорят, что отец какую-то алкашку привёл, сказал, что он с ней жить будет в маленькой комнате, а мы все в большой. Я не стала ругаться, а позвала двух мужчин, своих коллег с работы, и попросила просто вытащить Вовку и его из пассию из квартиры и запугать, он ведь трус. Он пришёл после этого всего один раз – за своими вещами, сказал что живет у какой-то старушки. Я подала на развод, и вот уже месяц я свободная женщина, а его судьба меня теперь совсем не волнует, слишком много горя принес он и мне, и детям. Да и вам он кучу неприятностей доставил.
А через некоторое время Юлия пригласила их всех троих на небольшое застолье по случаю ее бракосочетания с отцом Максима, присутствовали ещё мама жениха и брат его Константин, с ним она быстро нашла общий язык, а через некоторое время их отношения перешли в более близкие и тёплые. Мальчики, все ушедшие в учёбу, с удивлением узнали, что через месяц будет их свадьба. Лёша радовался за неё, и они с Ниной Петровной думали, что же им подарить на свадьбу.

У Лёши денег не было, да и бюджет Нины Петровны тоже был совсем скромный, тогда они решили, что пусть она берет тайм-аут на неопределенное время и отправляется жить к Константину, у которого есть где-то на окраине их городка небольшой домик. А они и сами справятся.

Правда Нина Петровна волновалась, а вдруг Вовка узнает и на ябедничает в опеку, но через неделю Лёша узнал, что дядьку поместили в психоневрологический диспансер в тяжёлом состоянии, ребята его навестили, говорят, что он бормочет что-то невнятное, единственное слово, которые они поняли, это слово “наследство”, он остался верен своей идее фикс. Врачи же сказали, что вряд ли он сможет покинуть стены диспансера.

Потом была свадьба Лизы и Константина, собравшая всех близких Леше людей, затем была череда дней рождений, на которые тоже собирались все, а вскоре Леша уже нянчил свою двоюродную сестренку, которую назвали Дашенькой, ему помогала подросшая внучка Нины Петровны, только-только научившаяся произносить букву “р”.

А через год началась череда поступлений, первым был Паша, он поступил в технический колледж, еще через год Миша поступил в энергетический колледж, а еще через два года Леша и Максим поступили в университет на факультет “Информационные системы и технологии”. А перед этим Максиму сделали успешную операцию на ноге и он, наконец, встал с кресла, правда сначала ходил на костылях, но потом только с тростью.

День восемнадцатилетия у Леши выпал на воскресенье, на кладбище они поехали вчетвером: Нина Петровна, Алексей с Лизой и Денис Михайлович, который был за рулем. Положив цветы на могилу, они все оставили Алексея одного, вернувшись в машину. А Леша долго стоял у могилы и перед ним одна за другой открывались картинки его взросления, и он вслух произнес:

– Спасибо, мои дорогие, что дали мне жизнь, я же сделаю все возможное, чтобы жить по совести, чтобы вам не было за меня стыдно, я своим трудом добьюсь успеха и у меня обязательно будут дети: дочь и сын.
Алексей развернулся и уверенно зашагал уже во взрослую жизнь…

Уважаемые читатели, пусть в вашей жизни не будет пасмурных дней и тяжелых испытаний, пусть в ней будут только счастье и уверенность в завтрашнем дне.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.81MB | MySQL:75 | 0,488sec