Мир без бога — 3

Понемногу картинка жизни в мире этих странных людей начинала складываться. Теперь понятно, почему они разрешают детям жениться так рано. Они заводят семьи, когда им лет 15-16. Самый сок.

А почему нет? Полюбили, заключили брак, то есть союз, как у них. Тебе сразу и дом, и приданное, и общественное одобрение.

Молодые живут и радуются жизни. Детей плодят, сколько душе угодно. Да, о такой жизни можно только мечтать. Но как они всего это добились без него. Без бога? Это до сих пор оставалось загадкой для Василия. Егор отвлек его от потока мыслей в его голове:

— Чего же не может, вот мы как раз к этой улице подошли. Вон видишь, дома не раскрашенные? Серые и однотипные? Вот это дома для молодых семей. Они сами решают, в какой цвет свой дом покрасят. Это их первый совместный труд, который сильно сближает. У нас так заведено.

Начало рассказа тут

«О, мой бог, если бы и у нас так было. Так нет же. Сначала мужчина должен что-то заработать, если конечно не родился богатым, а только потом жениться. И то, чтобы купить каждую новую вещь, приходится работать, не покладая рук. А тут – бери, не хочу. Что за мир такой!»

А домов на улице было по несколько десятков с каждой стороны дороги. И все нераскрашенные. Василий на секунду представил, как молодые люди сидят на крыше и разукрашивают ее в голубой или зеленый цвет, весело смеются. Здорово же, однако.

— Я впечатлен. Не могу скрыть своего восторга. Это вы здорово придумали. А вот на счет убийств все же. Мне не дает покоя этот вопрос. Разве ни одного человека в деревне никто никогда не убил? Мне кажется, что это даже в теории невозможно. У вас что все доживают до старости? – вопросы у Васи не заканчивались, но Егор терпеливо на них отвечал.

«Интересно, откуда у него столько ангельского терпения? Почему он так спокоен? Как ему это удается», — про себя думал Вася.

— Почему же не умирают люди. Бывает и такое. Вон, года два назад кузнец Ефим прибил любимого молочницы Анны. По случайности. Он не хотел. Потом очень долго горевал, что так получилось. Николай сзади подошел. Кузнец его не слышал. И огрел молотом. Даже знахарям его не удалось спасти, хотя тот еще живой был, — с сожалением рассказал мужчина.

— И что потом? Ефима судили? Как закончилось все это? – не унимался Василий.

— Никто его не судил. Он же не хотел. Он сам себя винил очень. Потом ходил к его Аннушке. Прощения просил. Сначала по дому ей помогал, тяжелую работу делал, которая женщине не по силе. Долго ходил. А потом предложил ей переехать к нему. Его любимая Дарья сама предложила. Негоже женщине страдать из-за его поступка. Они стали все вместе жить. Сначала просто, как родственники. А потом в союз ее свой взяли. Сейчас Аннушка беременна. Пополнение в их семействе ожидается.

— Как это? Союз из трех человек? Две женщины и мужчина? Это же грех! Так не должно быть! – возмутился Вася.

— Опять ты заладил, грех да грех. Ну, какой это грех? А оставить вдову без мужской поддержки – это разве не грех по-вашему? По мне так это хуже намного. Тем более полюбилась она и Ефиму, и его Дарье. Женщины дружно живут. За детьми вместе смотрят. Их теперь в семье аж семеро. И восьмой на подходе. Трое детей от Николая у Анны было. И четверо Дарья и Ефим родить успели. Теперь у них дружная большая семья. Что в этом плохого? Все ведь счастливы.

Василий слушал Егора, но не мог поверить собственным ушам. Как это взял в семью вдову с кучей детей, да еще ребенка ей сделал? У них бы за такое на костре сожгли или повесили. А у них это в порядке вещей. Семеро детей? Да еще восьмой на подходе. Зачем им так много?

В селении Василия за каждого ребенка нужно было налог платить. Причем еще до его рождения. Хочешь ребенка? Заплати сначала. А потом рожай, если бог даст. И то не больше двух. Ресурсы ограничены. А детей кормить чем-то нужно.

Нет, у них тоже были поля, сады и огороды, которые кормили людей. Была и скотина, и куры. Но все равно большинство людей голодало. Не голодали только люди при власти и церковные служители. Вот они жирели из года в год. Жили, будто в масле катались. А в некоторых семьях люди чуть ли не с голоду помирали. А тут семеро, точнее почти восьмеро детей. Как так?

— А у вас у всех в семьях так много детей? – уже спокойнее спросил Вася.

— У кого как. Кому-то больше везет. Кому-то меньше. Вот у нас с Полиной всего трое. Наверное, потому что я долго в командировках был. Я же строитель. Но она еще молодая. Все надеется, что еще родить сможет. И мы стараемся каждый день. Наверстываем. Я бы еще хотя бы двоих хотел, — сказал мужчина с довольной улыбкой.

— А не тяжко вам столько детей иметь? С ними же сложно, разве нет? – все допытывался новый друг.

— А чего тяжелого? Дети – это же наше счастье. Вот ты видел когда-нибудь новорожденного? Это же чудо чудесное. Самое невинное существо на свете. А когда подрастать начинает. Улыбается в первый раз. Или первые шаги делает. Это же незабываемые моменты. Кроме того, дети – это же наше будущее. Планету ведь нужно снова населять. Мы уже скоро в новых землях дома строить начнем. Там тоже кому-то жить нужно будет. Поэтому чем больше детей, тем лучше.

Василий был удивлен рассказом Егора. Он не мог поверить услышанному.

— Какие такие новые земли? О чем ты говоришь, Егор?

— Ожившие земли. Они долгое время были мертвыми. Много лет или даже веков. А в последние лет сто или даже двести оживать начали. Вон в нескольких километрах уже есть новая деревня. Целых 200 домов. Мы ее в прошлом году закончили строить. Там уже много семей живет. И еще много такой земли вокруг. Наши бригады исследователей во все уголки регулярно ездят. Проверяют, где уже можно жить начинать, а где еще рано. Нам спешить некуда. Но земля потихоньку оживает. И это всех нас очень радует.

Получается, что за кругом жизни уже есть ожившая земля?

Василий не мог поверить словам Егора. У них строго настрого запрещали ходить дальше стены, которую выстроили пять сотен лет назад. Церковь запрещала даже заглядывать за стену. За это могли казнить. И часто казни были именно по этой причине. Поэтому люди редко туда заходили.

В их селении уже было очень тесно. Людей больше, чем можно прокормить. Поэтому и налоги за детей платили. Но получается, что за стеной уже есть земля, пригодная для жизни. Просто люди об этом не знают. Но они обязательно должны узнать. Непременно!

Василий уже догадался, что мир, в котором он оказался, это отражение их собственного мира. Просто люди здесь другие. И порядки другие. И вера другая. Точнее нет здесь веры в бога. Есть только любовь к людям.

Василию очень хотелось, чтобы люди в его мире узнали, что у них был другой путь. И до сих пор есть другой путь. Но как? Как туда снова попасть? Этого Вася пока не знал.

 

Егор и Василий прогуливались по улице с серыми домами и разговаривали по душам. Егор много поведал новому другу об их жизни, порядках и традициях. Оказалось, что все здесь живут дружно. Дверей никто не запирает. Каждый готов помочь обычному путнику. Родные здесь также ценны, как незнакомцы.

— А можно посмотреть дома внутри? – поинтересовался Василий.

— Конечно, пошли, покажу. Но сейчас внутри они все одинаковые. Молодняк сам в них душу вселит, — сказал Егор и открыл дверь одного из домов.

Внутри было все примерно так, как в доме Егора. Но как-то безжизненно. Без красок. Без обычных домашних радостей.

Василий представил, как молодая женщина выбирает шторы и ковры на раздаче, чтобы обустроить уют. И не платит ни копейки. Просто выбирает цвета и фактуры, которые понравятся ей и ее любимому. Как же это замечательно!

— А ты все эти дома строил что ли? – спросил Вася.

— Не сам, конечно, у нас целая бригада строителей. Но да, вместе мы их строили. Лесорубы лес валят, привозят нам дерево. А мы дома строим. Вот только сейчас нет работы. Лес еще не привезли. Вот я и маюсь от безделья. Хожу по улицам. Ищу, может кому-то помочь надо. Крышу подлатать. Или крыльцо починить. Тошно мне без работы.

— Так чего тошнить то, — весело предложил Василий, — отдыхай в свое удовольствие. Полежи на кровати, выспись вдоволь. Разве же это плохо? А скучно станет, так у тебя полный погреб вина.

— Устал я отдыхать. Два дня дома был. Надоело мне. А вина много пить нельзя. Это вредно. Мы больше двух чарок за раз не пьем. Его ведь немного нужно, чтобы расслабиться или наоборот на любовь настроиться. У нас никто много не пьет.

— А чего ж не выпить? Если есть чего. У вас всего вдоволь. Если бы у меня дома так было. Я бы целыми днями вино пил да ел побольше, — мечтательно сказал Василий.

— У нас так не принято. Точнее, вот зачем это нужно? Человеку нужна еда, чтобы насытиться. Вино, чтобы иногда расслабиться, если устал или печально на душе. Слишком много еды для тела вредно. Лишний жир на боках появляется. А от него и болячки какие-то прилипают. Да и вино тоже сознание может исказить, если пить много. Я вот хочу до ста лет дожить, правнуков увидеть. Дома им построить. Мне для этого здоровое тело нужно и здоровый дух. Поэтому во всем важна мера.

Василий слушал и не верил, что такое бывает. В их мире еда и вино были привилегией. Попы и знать объедались изо дня в день, ходили как колобки на ножках. И это считалось признаком достатка.

А здесь? Куча еды и всего, но никто этим не пользуется. Это было одновременно удивительно и странно. Хотя правильно по своей сути.

— А у вас раздача для всех предназначена? Любой может подойти и взять, что ему нужно? – спросил Вася.

— Конечно. Тебе вот нужно что-то? Пойди и возьми. Тебе слова никто не скажет. Еще и выбрать помогут. Мы же друг для друга стараемся. Чтобы никто ни в чем не нуждался.

— А если я приду с мешками и всего наберу побольше? А взамен ничего не положу, что тогда будет?

Егор посмотрел на него, как на полоумного.

— Ну, если тебе так хочется, то возьми. Вот только зачем тебе мешки добра всякого? Мы берем столько, сколько нам нужно. И одежду, и обувь, и еду. Все же всегда есть в достатке. Зачем домой нагребать побольше? Чтобы под ногами валялось или в погребе сгнило? Но вообще это не запрещено. Просто у нас так никто не делает. И скорее всего, тебя люди не поймут. Могут даже в дуремарню отправить.

— Дуремарня, это что такое? – спросил Василий.

— Это место такое, куда люди попадают со слабым духом. Хоть и редко у них гости бывают. Кому-то мерещится что-то. Кто-то странные вещи говорит. Кто-то делает что-то непонятное. Там с ними душевные лекари работают. Разбираются, что в них поломалось. А потом люди выходят из дуремарни совсем другими. А некоторые там годами живут. Всякое бывает. Душа человека, как и тело, она ведь поломаться может. И чинить ее тоже нужно, если необходимо. Ты дома поди голодал и жил плохо? Раз такие вопросы задаешь, — поинтересовался Егор.

— Было дело. Поэтому я удивляюсь тому, как у вас здесь хорошо, — честно ответил Василий.

Он не хотел рассказывать о том, как живется в его мире. То ли стыд, то ли обида. А теперь еще понял, что может в дуремарню со своими рассказами попасть. Лучше пока держать всё при себе.

Мужчины шли по улице, разглядывая уже заселенные дома. Егор все искал, кому помочь. И вдруг их окликнул женский голос:

— Егорушка, а ты чего без дела топчешься? Пришел бы, крышу мне починил, если не занят, — сказала Маринушка.

Это была та самая девушка, которую Василий впервые увидел возле озера. Она и отвела его к Егору. Она была так красива сегодня. На ней было белоснежное платье. Ее белокурые локоны были собраны в пучок сзади. И лишь отдельные пряди спадали ей на лицо. Ее губы были такими сочными и сладкими.

А взгляд? Интересно, почему она на них так смотрела?

— Конечно, Маринушка, почему же не починить. Показывай, что у тебя за беда с крышей, — сказал Егор и уверенно направился к ее забору.

Марина была вдовой. У нее было двое маленьких детей. Но муж умер слишком рано, не успел увидеть, как они повзрослеют. Со смерти мужа прошло уже три года.

Вдовушка уже не тосковала и не плакала каждую ночь, как раньше. Но заключить новый союз с мужчиной тоже не спешила. Не встретила еще своего суженного.

Егор полез на крышу, а Василий тем временем остался с Маринушкой. Она смотрела на него так, будто хотела, чтоб ей починили не только крышу. Но он убеждал себя в том, что ему только кажется. Все это только кажется.

— Да, милая, тут у тебя течет, наверное, когда дожди идут. Ты чего раньше не позвала? – крикнул Егор с крыши.

— Только недавно капать с потолка начало. Вот и заметила. Как раз сама собиралась позвать кого-то, чтобы починил. А тут ты, такая удача, — улыбаясь, ответила девушка.

Егор спустился с крыши и с серьезным видом сказал:

— Мне инструменты нужны. Я мигом обернусь. Подожди, не уходи никуда.

— Да, куда же я пойду? Я же всегда дома, разве ты не знаешь.

— Пошли, Василий, домой сходим, — сказал Егор, обращаясь к своему новому другу.

Но Маринушка преградила ему путь своей спиной и еще раз широко улыбнулась.

— А чего ты сам инструменты не дотащишь? – спросила его Маринушка с игривой ухмылкой, — А Василий мне поможет, пока тебя не будет, — сказала она, игриво погладывая на Василия.

— Ну, ладно, — улыбнулся Егор, — пусть помогает. Я тогда сильно спешить не буду.

Вася стоял как завороженный. Он не понимал, что происходит. Но Егор сразу все понял. Помощь нужна была Марине телесная. Она же женщина одинокая. А любви хочется. Вот и решила предложить Василию разделить с ней ложе. А может и влюбилась?

Егор с довольной улыбкой побрел домой за инструментами. А Маринушка взяла Васю за руку и повела в дом.

 

Василий был очарован Маринушкой, но еще даже не догадывался, какого рода помощь нужна девушке. Он послушно пошел за ней в дом. Может быть, мебель передвинуть нужно? Или что-то тяжелое поднять? Она же сама живет.

Егор уже рассказывал про вдов. И говорил, что одну из них он уже встречал. Тогда у озера.

Марина не собиралась ходить вокруг да около. Дети были в школе. Егор ушел за инструментами. Они остались только вдвоем. Когда они зашли в дом, девушка повернулась к нему. Резко повернулась. И буквально упала в его объятья.

«О, боже, как она на меня смотрит. Это же красивейшая женщина на свете. Неужели она меня хочет? Не может этого быть. Это же грех какой. Без свадьбы, без венчания. Вот так просто? Но как же ей отказать? Как смотрит на меня, бестия прекрасная».

Василий уже догадался, что Марина хочет любви. Но все еще не мог понять, дозволено это в их мире или нет.

— А разве так можно? – спросил он свою очаровательную нимфу.

— А чего нельзя? Я девушка свободная. Любимого у меня нет еще. А любви хочется. Ты мне нравишься. Я бы хотела, чтобы ты любил меня прямо сейчас, — почти промурлыкала она.

— Люди что скажут? – тихо прошептал он, уже не контролируя себя.

Его руки прикоснулись к ее волосам. И она прикрыла глаза от удовольствия.

— А что люди скажут? Что мужчина и женщина занимаются любовью. Это ведь так естественно. И для здоровья полезно. Сколько же мне томиться в одиночестве? Или у тебя любимая есть? Нужно тогда у нее разрешения спросить.

Вася замотал головой. Не было у него любимой. Марина больше не хотела разговаривать. Она и так была слишком близко к нему.

Она аккуратно и нежно потянула его за рубашку, чтобы он немного наклонился, и впилась в его губы своими губами. Дальше все было как в тумане. Они занимались любовью страстно, но быстро. На все ушло не больше пяти или семи минут. Но как же это было приятно.

Когда все закончилось, Маринушка спросила Васю:

— А что ты такое прокричал перед тем, как достиг вершины удовольствия?

— А что я сказал? – недоуменно спросил Василий.

— Что-то вроде, « о боже, о боже». Что это такое? – допытывалась девушка, глядя своими голубыми глазами ему прямиком в душу.

— Это присказка такая, — смущенно сказал Вася, — Не обращай внимания. Мне было очень хорошо, а тебе?

— Мне тоже было очень хорошо, мне понравилось. Повторим как-нибудь? Только не сейчас. Скоро Егор придет. Крышу все-таки нужно починить, — игриво улыбнулась она и начала одеваться.

— Да, ты права, — сказал Василий и тоже натянул на себя рубаху и штаны.

— Кстати, я чего спросила-то. Я просто раньше уже слышала про это боже. Но Валентин мне так и не признался, что это значит.

Вот тут уже Василий заинтересовался. Где она могла слышать про бога? Откуда она знает? И что именно она знает?

— Валентин? Какой Валентин? – аккуратно спросил он.

— Ну, глиняных дел мастер. Он живет в восточной части деревни. У него желтый дом с красным цветком. Ты с ним не знаком?

— Еще не приходилось, — честно признался Василий, но для себя решил, что обязательно нужно к нему сходить.

Раздался стук в дверь. Это был Егор. Он принес из дома инструменты. Заметив раскрасневшиеся щеки Маринушки и виноватый взгляд Васи, он жестом позвал его помогать. Они вместе залезли на крышу, где Егор сказал своему другу:

— Ты чего? Не понравилось? Ни за что не поверю. С тех пор как Маринушка овдовела, к ней многие сватались. Но она еще никого не выбрала. Или тебя смущает что-то еще? – аккуратно спросил он.

— Кое-что есть, но мне все понравилось, — честно сказал Василий, — она сказала одну странную вещь. Сказала, что если у меня есть любимая, то нужно спросить ее разрешения. То есть получается, что у вас и те, кто в союзе с кем-то, тоже могут любить других?

— В теории да, но на практике это бывает очень редко. Иногда случается, что мужчина питает страсть к другой женщине. Обычно это мимолетно. Но в таких случаях он обычно приходит к любимой и просит разрешения провести ночь с другой.

— Вот так просто? И что любимая? Разрешает?

— Обычно да, ведь это вполне естественно, если возникает страсть между мужчиной и женщиной. А еще есть природное любопытство. Мы ведь рано заводим семьи. С годами вкусы меняются. Это тоже нормально. Но на самом деле порой мужчины хотят кого-то еще, если жена не может с ними заниматься любовью по каким-то причинам.

— А какие могут быть причины? – удивленно спросил Вася.

— К примеру, когда моя Полина была беременна во второй раз, то ей почему-то вообще не хотелось телесной любви. Видимо, так на ней сказалась беременность. А мне хотелось. Она это видела. Она тогда сама предложила, чтобы я сходил к какой-нибудь вдове и развеялся. Сначала я подумал, что это неплохая идея. Но потом решил, что я лучше немного потерплю, но зато будут верен только своей любимой, — с гордостью сказал Егор.

— Сама предложила? Вот это точно диво-дивное. Никогда такого не встречал.

— А что в этом удивительного? Любовь нужна человеку не меньше, чем еда. Это ведь для здоровья нужно. Ты думаешь, почему Маринушка тебе себя предложила? Одиноко ей, видимо, и тоскливо без мужчины. А тело ласки требует. Хотя мне кажется, что ты ей еще раньше приглянулся, — сказал Егор и встал, потягивая плечи, — Все готово!

Мужчины спустились с крыши с деловым видом победителей.

— Маринушка, все готово, принимай работу, — сказал Егор и жестом предложил ей залезть на крышу, а потом широко улыбнулся.

— Нет уж, спасибо, верю на слово, — сказала она и рассмеялась в ответ, — ты же у нас на все руки мастер, тебя вся деревня хвалит.

— Ну, мы пойдем? Рад был повидаться. Детишкам привет.

 

— Спасибо, передам, — приветливо сказала она Егору, а потом повернулась к Васе и добавила, — а ты заходи вечером, если хочешь. Дети сегодня пойдут в гости к бабушке с дедушкой. Нам никто не будет мешать.

Вася покраснел, но кивнул. Он тоже был не против продолжить столь удивительное знакомство.

Егор с Василием пошли домой, чтобы отнести инструменты и чего-нибудь перекусить. Когда они пришли, дома было пусто. Полина еще на работе, а дети в школе.

Неожиданно Василий вспомнил, что сегодня у дочери Егора большой день, точнее греховный, как он до сих пор считал. У него появилась идея отговорить его, чтобы он не позволял дочери такое распутство, но потом призадумался.

В этом мире вообще не было такого понятия, как распутство, но разве это было плохо?

В его селении муже и жене вообще не разрешалось вести половую жизнь после того, как они родили второго ребенка. Чтобы не было третьего. Оно и понятно.

Люди прятались в ночи и боялись лишний раз стонать, ведь природа все равно брала свое. А если какая-то причудливая бабка-соседка, подслушивая под дверью, уличала их в распутстве, как это называлась у них, то обоих могли выпороть на площади, на глазах у людей.

Так это супругов. Что уже говорить, если за этим делом были замечены не женатые люди, тем более молодняк.

В мире Василия плотская любовь в принципе считалась грехом. Церковь осуждала любые лишние действия в постели, если они не вели к появлению потомства.

Многие семьи предпочитали жить без детей вовсе. Особенно если не было денег, чтобы заплатить налог. А одну женщину даже казнили за то, что она в тайне ото всех родила третьего. Детей ее отправили в сиротский приют, где жизнь еще хуже, чем у обычных сельчан.

Стоит ли осуждать людей, которые считают плотскую любовь чем-то прекрасным, нужным для здоровья? Пожалуй, не стоит.

Василий внезапно вспомнил слова Маринушки про Валентина. Он был глиняным дел мастером. Оставалось найти его дом. Васе очень важно было увидеть этого человека. Пообщаться с ним. Что-то ему подсказывало, что этот Валентин тоже из другого мира.

Продолжение следует

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.78MB | MySQL:75 | 0,477sec