Мир без бога – 2

Что за мир такой удивительный? Неужели мир может быть таким, если в нем нет бога? Мне кажется, что здесь есть какой-то подвох. И я должен узнать, в чем именно он, — думал про себя Василий.

Первая домой вернулась Полина. Она на удивление обрадовалась новому гостю. Но вот на любимого посмотрела хмуро.

— Егор, ты чего гостя в купальню не отвел? Видно же, что он с дороги. Ему помыться нужно. И одежда нужна свежая и чистая. Ты иди пока займись этим, а я пойду на стол накрою, – спокойно сказала она.

— Ох, и правда, чего же я сразу не догадался, — ответил Егор, подмигнув любимой.

Начало рассказа 

Он и сам собирался отвести гостя в купальню. Но деловой тон Полины его всегда радовал.

На вид Полине было лет 30 не больше, но когда Василий увидел, что домой вернулся дочь лет 15-ти, то решил, что, скорее всего, мать ее немного старше.

Сколько лет было Егору, для Василия оставалось загадкой. Милая девушка, которую он повстречал у озера, называла его дядькой, поэтому казалось, что он старше, чем выглядел.

 

Егор отвел гостя в купальню. Показал, что и как. Забрал его грязную одежду, а взамен принес чистую рубаху и штаны из натурального льна. Давно уже Вася не чувствовал себя таким свежим и чистым. Он был приятно обрадован гостеприимством новых знакомых.

Когда мужчины вернулись в дом, на столе уже был накрыт стол. Незамысловатый ужин состоял из жареной картошки, домашних колбасок и овощного салата. В честь гостя было решено откупорить бутылочку домашнего вишневого вина.

— Добро пожаловать, присаживайтесь, — только и сказала Полина, предлагая ему сесть рядом с отцом семейства.

За столом уже сидели трое детей. Девочка, которую он уже видел. Оказалось, что ее зовут Светлана. И два мальчика. Один лет 10-ти, который куда-то утащил тарелки. И малец лет 5-ти, с любопытством разглядывающий нового человека в доме.

Они вместе поужинали, не тревожа Василия расспросами. Сегодня была очередь Егора мыть посуду после ужина. Когда все доели, он собрал тарелки и миски со стола и пошел во двор, чтобы помыть посуду. Василий вызывался ему помогать.

— А почему жена, тьфу ты, то есть союзница твоя не моет посуду? – аккуратно спросил Вася.

— Мы предпочитаем говорить любимый и любимая, так проще и милее. А почему она должна мыть посуду? Сегодня ведь моя очередь? А завтра Света будет мыть, — спокойно ответил Егор.

— Ну, как же, мужчина ведь глава семьи. Не пристало ему мыть посуду. Или там уборку делать. Разве у вас не так? – спросил Вася с опаской.

Степан на него вопросительно посмотрел, потом поморщился и рассмеялся.

— То есть ты хочешь сказать, что я главнее Полины? – продолжал смеяться он, — Только ей этого не говори, прошу тебя. Что за глупости? Мы равны друг перед другом и перед людьми. А у вас что по-другому?

— Конечно, по-другому. У нас муж – глава семьи. А жена лишь при муже. Она ведь за мужа выходит. Значит, она ниже его по статусу. Только муж решает, что для семьи важно. А жена должна его слушаться во всем. Непременно во всем угождать. А если она ослушается, то он может даже побить ее, если захочет, — честно рассказал Василий.

— Ох-ох-ох, — Егор даже поморщился, — а откуда такое разделение взялось? У нас нет такого. У нас мужчины и женщины одинаково важны. Да и как так можно принижать их. Они ведь наша надежда на светлое будущее. Они детей нам рожают. По мне так, если уже о важности говорить, то женщины важнее. Их любить и ценить надо. А бить? Это вообще мне не понятно. Как так можно? Почему ты собственно решил, что мужчина главнее?

— Ну, как почему? Бог сначала создал мужчину по своему подобию. А потом уже женщину. Поэтому он и главнее. Вот откуда, вы думаете, берутся люди? Точнее самые первые люди, откуда взялись?

— Друг мой, мы такими вопросами головы себе не забиваем. И более того, если первый человек откуда-то и взялся, то из утробы своей матери. Это как про яйцо и курицу, можно спорить бесконечно. А мы предпочитаем на споры время не тратить. Нам жить нужно. Люди ведь невечные. У нас век отмеренный. Чем больше добра успеешь за жизнь сделать, чем больше счастья испытаешь, тем жизнь лучше будет. А если думать о всяких глупостях, то только время впустую тратить, — сказал Егор, а потом добавил, — Ты, пожалуйста, любимой моей и дочери ничего такого не говори. Не хотел бы я их расстраивать без толку.

— Не скажу, не переживай. Но мне все же нужно понять. Если муж не главный, то есть мужчина не главный, то как вы делите обязанности по дому и вообще в быту? – любопытству Егора не было конца.

— Как делим? Кто первый домой пришел, тот и занимается делами. Мы в принципе ничего не делим. Разве что посуду по очереди моем. В доме все вместе убираем в выходные дни. Все помогают. И детей приучаем к порядку. Постели каждый сам свои застилает. Одежду каждый сам себе стирает. Ну, самым младшим и самым старым мы помогаем, безусловно. А так? Чего делить?

Василий задумался, он не знал, что еще сказать.

— Ну, хорошо, вот допустим, ты целый день на работе. И жена целый день на работе. Вы что тогда голодными спать ляжете? Никто ведь не приготовит еду?

— Почему никто не приготовит. Света может или Никитка сын мой старший. Он тоже умеет. Они из школы раньше приходят. Часто и они готовят. Правда, скоро наша Света уже начнет ходить в дом любви, поэтому мы с нее много спрашивать не будем. Ей тоже время на себя нужно.

— В какой-такой дом любви? О чем ты говоришь? – не унимался Вася.

— Обычный дом любви. Туда все подростки начинают ходить, когда созревают. Ты будто с другой планеты. Их там учат душевной и телесной любви. Есть практические занятия. Они там себе и находят союзников обычно, — рассказывал Егор, — а у вас что нет такого?

— Боже упаси, это же грех! Вы что сами детей друг с другом в постель кладете? У меня это в голове не укладывается! – возмутился Василий.

Как это? Дети вместе занимаются любовью под присмотром не пойми кого? Зачем они это придумали?

— Что за грех? Слово-то какое странное. Будто треснуло что-то.

— Грех – это то, что господь запрещает делать. И вот эти ваши дома любви – это тоже грех. Так ведь нельзя, — тараторил Василий, — вы же невинности своих детей лишаете. Они ведь потом никому не нужны будут. Ведь жениться нужно только на чистой и девственной невесте. Никак иначе, — ему казалось, что он нашел свой подвох.

— Погоди, милый друг. Почему вам бог этот запрещает любить друг друга? Любовь – это также естественно, как еда и вода, как труд и отдых. Вот что человеку нужно, чтобы быть здоровым и счастливым? Ему нужно хорошо питаться, пить много воды. Ему нужна физическая нагрузка, ему нужен отдых. А что еще нужно человеку? Тело ведь его сделано из плоти. Испытывать желание так же естественно, как испытывать жажду или голод. Разве нет? Тогда почему свои потребности человек не должен удовлетворять? Не пойму я тебя.

— Да, нужно, но только в браке. Женщина должна быть непорочной. Иначе, откуда ты узнаешь, что растишь своего ребенка, а не чужого?

— А какая разница, чей ребенок? Если он родился у моей любимой, значит, это мой ребенок. И вот смотри еще какое дело. Мы же учим детей всему. Как держать ложку, как делать первые шаги, как читать, как песни петь или сочинять. А любовь? Она ведь тоже не так проста. Чтобы доставлять друг другу удовольствие в постели, этому нужно учиться. Если бы оба не знали, что происходит в родительской спальне, как бы они узнали, как подарить наслаждение? Любовь ведь дарит радость. А еще она помогает делать детей. А чем больше детей, тем больше хорошего в жизни. Разве нет?

Василий уже начинал злиться. Егор совсем не хотел его слышать и говорил очень странные вещи.

— Ты хочешь сказать, что тебе было бы не важно, кто отец твоей дочери или сына? – недоуменно спросил Вася.

— Ты же видел мою Светлану? Она чернявая, брови густые, ресницы длинные. Я рыжий, жена белокурая. Думаешь, что она точно из моего семени? Точно нет. И меня это не беспокоит. Мы когда на практику ходили в дом любви, там с Полечкой и познакомились. Там у нас бывают разные партнеры. Это нормально. Молодняк пробует, узнает, что им нравится. А когда находит себе пару, то покидает дом любви. Мне совершенно неважно, из чьего семени получилась моя Светочка. Я ее люблю всей душой. Да и как вообще можно дитя не любить? Даже чужое?

Василий не находил, что ответить. Вроде бы все логично. Вроде бы все так. Но это же грех! Или вовсе нет?

Василий устал от разговоров. Устал от новой информации, которой с радостью делился Егор. Он хотел только одного – заснуть в этой чистой одежде с ощущением полного желудка и легкого хмеля от домашнего вина.

Егор видел, что гость устал. И сам предложил ему отправиться ко сну. Полина уже постелила ему матрас и накрыла его чистыми простынями. Положила пуховую подушку и легкий плед, ведь ночью было немного прохладно.

Василий хотел еще поразмышлять перед сном, но не вышло. Как только он ощутил мягкость своей импровизированной постели, то сразу заснул мертвым сном.

Наутро его разбудили шорохи и стоны. Он не сразу понял, что происходит. Но потом осознал, хозяева дома придавались плотской страсти. И их даже не беспокоило, что у них гость, что дома дети, и они все слышат. Пока родители радовали друг друга, дети потихоньку накрывали на стол. Светлана напекла блинов. Перемешала густую сметану с сахаром, чтобы смазать блины.

Егор вышел из родительской спальни довольным и счастливым. Он широко улыбнулся Василию и сказал:

— Надо нам и тебе любимую сыскать, а то больно уж ты смурной по утрам. Давай сегодня прогуляемся по деревне. Я тебе все покажу и расскажу, как думаешь?

— Буду рад, — честно ответил Василий, у него в голове была еще тысяча вопросов.

После завтрака дети пошли в школу. Полина взяла младшего с собой на работу. Она была ткачихой. Многие женщины брали на работу младших детей. Так им было удобней. Там были и детские сады, где за ними присматривали.

Мужчины вышли на центральную дорогу деревни, и Василий не мог не отметить, что разноцветные дома – это великолепное зрелище.

— А зачем вы раскрашиваете дома в разные цвета? — полюбопытствовал новый друг.

— Ну как зачем? Вот смотри, всех нас зовут похожими именами. К примеру, Егоров в деревне еще штук 5. А как их различить? Вот я Егор из оранжевого дома. Все меня знают. Если нужно в строительстве помочь, то идут ко мне.

— В строительстве? Я думал, что ты старейшина. Разве нет? – Василий снова ничего не понимал.

— Я вчера был старейшиной. А сегодня будет старейшиной Галина из бирюзового дома. А завтра вроде бы Иван из красного. У нас график висит на главной площади, кто сегодня старейшина. И все его соблюдают, — учтиво рассказал Егор.

— Погоди, то есть у вас нет постоянного старейшины? Но почему? Как же ответственность?

— А зачем нам постоянный старейшина? Да и хлопотно это. А когда своей работой заниматься? Как все успеть-то? И почему ты решил, что кто-то будет безответственно относиться к своей должности, когда будет его день? Мы ведь все заинтересованы в том, что жизнь была удобной и дарила радость. Для этого мы и живем. Разве ваши заповеди не так вас учат? Разве у вас не так заведено?

— Нет, у нас все иначе. У нас селением управляет один старейшина. Его власть передается его детям, а потом внукам. И его поддерживают церковнослужители. На суде они вместе решают судьбы людей или их имущества.

— На суде? Что такое суд? Опять слово новое сказал, — улыбнувшись, сказал Егор.

— Как это, что такое суд? У вас разве нет судей и наказаний? – спросил Василий, не понимая.

— Нет, каждый человек себя сам судит. Да и за что нам себя судить? Мы ведь целый день трудимся как пчелки. Каждый своим делом занят.

— Хорошо, но если кто-то совершит преступление? – спросил Вася, но видя непонимания на лице Егора, продолжил, — если кто-то убьет кого-то или украдет у него что-то. Что вы тогда делаете?

— Ох, что ты такое говоришь? Как это убить человека? У нас такого не бывает. Фух, мне аж плохо стало от одной мысли. Как можно убить? Ты вот стоишь передо мной. Хоть и худой, но из плоти и крови. Ты улыбаешься, говоришь, хоть и хмуришься иногда. Ты же живой. В тебе течет жизнь. И что просто взять и отнять ее? Нет, так нельзя. Этого в принципе быть не может.

«Что за мир такой? У нас каждую неделю по воскресеньям казни устраивают, чтобы народ повеселить да устрашить. А у них людей вообще не убивают? Не верю.»

— Ладно, допустим, убийств у вас не бывает. Но воровство же точно есть? Разве не бывает такого? – не унимался Василий.

— А зачем нам воровать? Не пойму я тебя, дорогой друг. Если тебе что-то нужно, что есть у соседа, просто попроси. Он тебе не откажет. Не веришь? Пошли, покажу.

Они вместе подошли к дому с ярко синими стенами. Вокруг него росли яблоневые деревья, кусты со смородиной и крыжовником. Забор был невысоким. Не скрывал ничего от любопытных глаз. Его скорее поставили от лисиц и другой лесной живности, чтобы сохранить хозяйство.

— Чего ты хочешь? – спросил Егор. – Пожелай того, что здесь видишь?

— Хочу яблок и смородины тоже хочу, — смело сказал Василий.

Егор постучал в ворота. Вышел высокий парень лет 20-ти на вид.

— Степан, здравствуй, дорогой, это я Егорка.

— Привет, добрый друг. Какими ты судьбами к нам?

— Да вот, яблочек захотелось. И смородины тоже. Угостишь? – с улыбкой спросил Егор.

— Заходи и рви, на здоровье. Я тебе сейчас корзину принесу. У меня их любимая столько наплела, что завтра, наверное, в раздачу понесу. Уже складывать негде.

Хозяин дома жестом пригласил их войти. Потом и правда принес корзину и небольшую кружку для смородины. Они набрали яблок и ягод. Потом их еще угостили кровяной колбасой, которую сами делали. После мужчины поблагодарили Степана и ушли.

— Дивно это все. Вот так просто угостил нас едой. Да еще и колбасы дал. Да вы тут все святые что ли? У нас даже монахи не такие добрые, как люди в твоей деревне! – восторгался Вася.

— Святые? Монахи? Опять новые слова, — заметил Егор. — Сам видишь нам не нужно брать чужое. Если тебе что-то нужно, попроси, тебе не откажут. Люди не жадные по своей натуре. А если что еще надо, на раздачу сходи. Там всего вдоволь.

— Кстати, а что такое раздача? – поинтересовался Василий.

— Как что? Это склад, где мы храним все, что люди себе берут. Одежду, обувь, игрушки для детей, одеяла и пледы, мебель, посуду, ткани всякие. И еду, конечно же. Когда человеку что-то нужно, он приходит туда и берет все, что ему понадобилось.

— А кто туда все это складывает? Этого я не пойму.

— Как кто? Люди же и складывают. Вот, к примеру, сапожник нашьет сапог и отнесет. Пекарь напечет хлеба и отнесет. Полина моя ткачиха ткань туда носит. Ее сестра повариха, колбасы домашние носит. А портниха Елизавета рубашки чудные шьет – из льна и из хлопка. Егор из красного дома носит овощи свежие. У кого что есть, тот то и носит. У нас так заведено. Обычно мы сначала соседей угощаем, к примеру, если груш много уродило, или молока корова дает больше, чем семья может выпить, а если все равно остается, то несем на раздачу, чтобы не портилось.

Василий смотрел на него как завороженный. Что за странные люди? Сами отдают свое добро? Неудивительно, что они про деньги даже не слышали.

— А ты что носишь? – спросил Василий.

— Я ничего не ношу на раздачу. Я же строитель. У меня другая работа. Да и как дом отнести, он же тяжелый, — рассмеялся он.

— Вот, ты дом строишь? Ты же его для кого-то строишь? Значит, тебе за работу должны платить, так ведь?

— Платить? Я дома для всех строю. А не для кого-то конкретно. Вот у нас как заведено. Молодой союз образуется. И мы им сразу домик в деревне выделяем. Они идут на раздачу и набирают себе всего вдоволь, что им понадобится. И живут в свое удовольствие, работают, выбрав ремесло, и детей делают. Когда же им самим себе дома строить? У них задача поважнее. Нам же новые земли заселять нужно, поэтому, чем больше детей, тем лучше.

— Погоди-погоди, ты хочешь сказать, что для каждой молодой пары, которая решила образовать союз, уже готов дом в деревне? Быть такого не может!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.7MB | MySQL:75 | 0,446sec