Маркиз — кот XXI века

Одни говорят, что люди со временем меняются, другие – категорично утверждают обратное, третьи настаивают, что может меняться поведение, но суть человека – уже никогда.

Есть у меня один хороший знакомый, ну, как знакомый, больше двадцати лет вместе проработали в геологии. Вообще, геологи, работающие в одной экспедиции, это как бы большая, закрытая от остального мира семья со своими законами и традициями. Коллектив на 95 % состоит из семейных пар, потому что второй половинке не из этой «кухни» тяжело примириться с частым длительным отсутствием своего супруга (супруги). Вот так из отдельных человеческих семей и формируется в итоге одна большая семья, где все друг о друге всё знают, поддерживают или отторгают вновь прибывших.

Виталий с Татьяной были ничем не выделяющейся, обычной семейной геологической парой. Много лет я работала с Виталием (мы были в одной партии, его супруга – в другой), многому у него научилась (он старше меня на десять лет). Когда в моей семье появился котик Пус, я часто рассказывала, сидя у ночного костра, о его проделках сотрудникам. Все по-доброму смеялись, отпускали шуточки в мой адрес, предлагая брать котика с собой в экспедицию. Смеялся искренне и Виталий, но потом непременно говорил:

— Вот смотрю я на тебя и думаю: тебе, что с детьми забот не хватает? Кот нужен в деревне, чтобы мышей ловил, а у тебя в девятиэтажке какие мыши?

— Причём здесь мыши? – возмущённо парировала я. – Мой Пус – член семьи, мы все его любим просто так, за то, что он у нас есть!

— Да если бы у меня был кот и такое вытворял, давно бы отправился жить на свои хлеба на улицу, — качал головой Виталий.

— Это ты так говоришь, потому что его у тебя нет! А вот, если бы он у тебя был, ты бы совсем по-другому всё воспринимал, — совестила я Виталия под безобидные насмешки остальных, сидящих у ночного костра.

— Я про твоего кота уже наслушался и теперь с уверенностью скажу: никогда! Все слышали? Никогда в моём доме не будет кота, пока я жив!

Его жена Татьяна частенько немного обиженно выговаривала мне:

— Из-за тебя Виталик не разрешает нам с дочкой завести дома кота. Наслушается твоих рассказов… Вит, ты в следующий раз, когда с ним поедешь, не рассказывай о кошачьих проделках, ну, придумай что-то хорошее…

В очередной экспедиции я честно молчала о своём коте, но люди из нашего отряда уже привыкли к этим рассказам, им нравилось слушать, да и сам Виталий говорил:

— Что это ты о своём коте не рассказываешь? Поведай нам, чем он у тебя ещё отличился?

А потом, насмеявшись, говорил:

— Вот поэтому и не будет у меня кота. Хотя жена с дочкой просят…

А жизнь бежала вперёд с каждым годом всё быстрее и быстрее. И вот уже Виталий с Татьяной ушли на льготную пенсию. Вначале мы ещё перезванивались друг с другом, а потом общение сошло на «нет», как это обычно бывает, когда исчезает связующее звено.

Мы не пересекались больше десяти лет. За это время многое изменилось в жизни и, к сожалению, не в самую лучшую сторону. И вдруг в середине августа я буквально столкнулась нос к носу с Виталием на центральном рынке города. Мы так бурно обрадовались этой случайной встрече, накатила такая отчаянная ностальгия по ушедшей молодости…

— Слушай, а приезжай на эти выходные к нам на дачу! Заделаем шашлычок, посидим на берегу речки у костра, поговорим за жизнь. Татьяна будет очень рада, — предложил Виталий с горящими глазами.

Конечно, я согласилась.

Первое, на что я обратила внимание после бурных объятий с Татьяной, был подвешенный в двадцати сантиметрах над землёй маленький гамачок из покрывальца в тени густого калинового куста. А в этом гамачке, развалившись, мирно возлежал … кот!

 

— Таня, тебе всё же удалось уговорить этого «ненавистника» кошачьих взять котика! – воскликнула я.

— Ничего я его не уговаривала. Ты же знаешь, какой он упрямый «осёл»… бесполезно.

Совместный рассказ Татьяны и Виталия о том, как в их доме появилось это мохнатое чудо по кличке Маркиз.

Говорит Татьяна.

— Ты же знаешь, что мы с Виталием сразу по льготной пенсии ушли, хотя ещё вполне и могли работать: мне-то всего пятьдесят было, а ему пятьдесят пять. Но ушли, чтобы Наташеньке с Павликом помочь. Павлик, внучок наш.

— Я помню, помню, что-то со здоровьем у него было…

— Да, слабенький был. Врачи сказали почаще за городом бывать. Вот мы этот домик и прикупили, чтобы летом с внуком отдыхать, оздоравливать. Потом выяснилось, что ребёнку лучше всего морской воздух подходит, и перебралась дочка с семьёй жить к морю, к сватам. А мы с Виталькой одни остались. Жить-то привыкли друг с другом наездами, а тут сидим в четырёх стенах и постоянно друг на друга смотрим. Стали собачиться понемногу, вспоминать обиды, упрёки пошли. Тяжело всё время вместе быть, когда всю жизнь прожили по графику: встречи – прощанья.

В тот Новый год разругались мы страшно. Ты же знаешь, Виталика, как лишнего переберёт, такой противный становится. В общем, первого января к обеду прозвучало впервые слово «развод». И Виталий, взяв бутылку водки и лоток с холодцом, сказал, что видеть меня больше не может, слышать тоже, пошёл пожить к вдовому другу. Я так тогда рассердилась, что со злости, когда хлопнула за ним дверь, выпила рюмку и начала его вещи в чемодан запихивать. Пихаю и злюсь, пихаю и злюсь, для поддержки рюмочку за рюмочкой тоже со злости опрокидываю. Развезло меня так это нормальненько, ты же знаешь, я почти не пью, и так мне себя жалко стало. Вспомнилось всё хорошее, что у нас с ним было. С горя ещё накатила, голова закружилась, ноги не слушаются, упала я возле чемодана и сижу реву белугой. А тут вдруг Виталий заходит в комнату, а у меня уже к тому времени туман перед глазами стоял, всё двоилось, и что-то мне говорит, да не зло, а как-то жалобно, что ли. Дальше, убей, ничего не помню!

Проснулась уже утром. Голова болит, на душе так гадостно, что и глаза открывать не хочется, пить хочу, а вставать… в общем, кошмар. Лежу дальше, вспоминаю, что Виталька от меня ушёл, и слёзы сами побежали. Только слышу, в другой комнате вроде как Виталий ходит, да так ласково с кем-то разговаривает. Тут уж я глаза открыла. Смотрю, лежу я в спальне на своей стороне кровати, в ночнушечке, одеялом укрытая, а рядом табуреточка, на которой чашка с водой стоит, рюмка с водкой и тарелочка с солёным огурцом. И такая волна счастья на меня накатила, так хорошо на душе стало. Водички попила, а Виталя всё бубнит и бубнит в другой комнате, а собеседника не слышно. Ладно, думаю, раз муж стопку поставил, ему виднее… Выпила для храбрости, огурцом закусила, халатик надела, захожу в другую комнату, ожидая гостей за столом увидеть. Только ни гостей, ни стола, ни грязной посуды с недоеденными блюдами, ни чемодана с кучей вещей, ничего этого нет. В комнате всё прибрано, елочка в углу огоньками мерцает, Виталик сидит на диване, а по дивану котёнок ползает, малюсенький такой, ну совсем кроха, это с ним муж разговаривает.

— О, Маркиз, смотри: кто к нам пришёл! – весело посмотрел на меня абсолютно трезвый муж, взял котёнка на руки и показывает на меня пальцем. — Видишь, Маркиз, это твоя хозяйка. Правда, она сейчас немного не в себе… Танюха, ну, ты ж накатила рюмочку? Вот видишь, Маркиз, не в себе хозяйка твоя. Ну, ничего, думаю, ради тебя она исправится и больше не будет напиваться, как сапожник.

Я, конечно, после таких слов взвизгнула, нет, ну, будто я алкашка какая! А Виталька смеётся, меня обнимает, котёнка протягивает.

Вот так и появилась в нашем доме эта нахальная, хитрая морда! Так что никого я не уговаривала.

Говорит Виталий.

После отъезда семьи дочери, Танюха, как с цепи сорвалась. И то ей не так, и это ей не этак, не так ходишь, не так дышишь, в общем, полный … Начали ругаться по пустякам, короче, надоела она мне к тому времени изрядно, но терплю, понимаю, что стресс это у неё от одиночества и пустоты после расставания с внуком. А тут первый Новый год, который мы вдвоём, без детей празднуем, мне тоже как-то не по себе было, но Танюху вообще понесло. Короче, когда она первого января на меня наорала, сказав, что мне лишь бы пить да жрать, тут я уже тоже психанул (ну, и подшофе был само собой).

Выскочил из квартиры, иду к другу (он сам живёт, жена два года, как померла), а на улице холодина, ветер снег позёмкой несёт и ни души. Иду на остановку, злой, как чёрт, в голове мысли нехорошие, вплоть до — упасть, сломать ногу и замёрзнуть. Не упал, дошёл до пустой остановки. Стою, а внутри аж кипит всё. Автобуса всё нет, ну, понятно, что в такой день, он раз в час ходит. И вдруг я его увидел. Сидит эта крохотуля под скамейкой с огромным блестящим бантом на шее, который больше самого котёнка, и дрожит. Я сразу понял, что это чей-то новогодний подарок. Вот скажи, ну, разве можно животных дарить, не согласовав предварительно с хозяевами? Подарили котёнка, а хозяева, едва гости ушли, этот подарок и выбросили за ненадобностью.

Вся злость моя куда-то мигом испарилась. Стою, смотрю на него, а он даже не мяукает, просто дрожит. Думаю, дай хоть холодцом угощу, присел, а он поднял свою головку с тяжёлым бантом и так на меня посмотрел, что я и сам не понял, как засунул котёнка за пазуху и домой пошёл. Почему-то сразу тебя вспомнил, как ты про своего Пуса всегда рассказывала, как меня с брёвнышка со злости столкнула, когда я что-то такое про твоего Пуса сказал, как ты всегда говорила, что по глазам понимаешь, что тебе твой Пус говорит. Я ведь не верил тебе, подтрунивал, думал, что у тебя просто бурная фантазия. А когда встретился с глазами этого котёнка, то понял, что ты говорила правду.

Иду и думаю, вот Танюха обрадуется, и помиримся сразу. Захожу в квартиру, а моя Танюха, пьяная вдрызг (я её никогда такой не видел за всю жизнь), сидит на полу и над чемоданом с моими вещами рыдает. И тут я сразу протрезвел! Это ж до чего мы с ней докатились на шестом десятке лет. В молодости по углам мыкались с одной кастрюлькой и сковородкой, дочку по очереди с собой в экспедиции брали, чего только не было в жизни, а мы всё рядком, всё ладком… А сейчас? Квартира есть, дача есть, машина есть, дети, внуки живы, здоровы, живи и радуйся! А мы что творим?

— Танюша, — говорю, — смотри, какой я тебе подарок принёс, я ж за ним выходил, а ты что подумала, что я уйти хочу? Глупенькая моя, куда ж я без тебя?

А Танька уже совсем никакая, на меня посмотрела и заплетающимся языком говорит:

— Ну, и где твой подарок?

Тут я котёнка из-за пазухи достаю, протягиваю ей. А она как увидела, ойкнула, заулыбалась и говорит:

— Виталя, я так тебя люблю.

И тут же рухнула лицом в чемодан с вещами. Уснула.

***

Потом были шашлычки и к шашлычкам, мы смеялись, вспоминая разные курьёзы, которые происходили в полевых условиях, Татьяна хлестала мужа в шутку полотенцем. Всё это время Маркиз невозмутимо наблюдал за нами с гамачка, выражая своим взглядом полное снисходительное презрение. Но вот котик подбежал к Виталию, опёрся передними лапками ему на колени и издал требовательное «Мяу!»

— Сейчас, Маркизик, сейчас, — начал шарить по карманам Виталий.

Потом встал, пошёл в дом и вышел с телефоном. Что-то там пощёлкал, постелил на стул какую-то пелёнку и положил на неё телефон. Марких тут же запрыгнул на стул и погрузился в виртуальный мир ловли мышей.

 

Мои глаза вылезли из орбит. А Виталий, как ни в чём не бывало, отправился к мангалу для загрузки новой порции шашлыков.

— Ой, не обращай внимания, — зашептала Татьяна мне на ухо. – Он подвинутый на этом Маркизе. Ты бы видела, во что он квартиру превратил! Это уже не квартира для людей, это квартира со всеми удобствами для кота! Он с ним философские беседы ведёт, и вообще… а потом про кошачьи развивающие игры узнал. Теперь у нас Маркиз вот так «развивается».

Пока Маркиз «развивался», мы продолжили наши посиделки. А под вечер решили прогуляться к речке, искупаться, у костра ещё посидеть. Маркиз к тому времени уже наигрался с телефоном и ушёл в дом. Хорошо помню, как Виталий убирал пелёнку и сунул телефон в карман шорт.

На дачу мы уже вернулись, когда было темно, зашли в дом, решили ещё чая перед сном попить. И тут Маркизу снова захотелось «поразвиваться». Виталий обшарил все карманы, но телефона не было. Последняя надежда на то, что телефон лежит где-то в доме или во дворе исчезла, после того, как мы с Татьяной прошлись со своими телефонами, нажав на вызов. Было ясно, что потеряли на реке. Решили идти завтра с рассветом искать. Маркиз очень возмущался и пол ночи орал, требуя «развития». Виталий его всячески уговаривал, наконец кот успокоился, но от обиды ушёл спать в свой гамачок.

Утром мы с Виталием пошли на речку, слушая, не прозвучит ли где по дороге знакомая мелодия звонка, а Татьяна осталась готовить завтрак. Обшарив всё по нескольку раз, мы возвращались невесёлые к дому, мелодия так нигде и не прозвучала.

— Ну, что нашли? – как-то уж слишком весело, я бы сказала даже, не без лёгкого злорадства, встретила нас Татьяна.

— Нет, — тяжело вздохнул Виталий.

— Не расстраивайся, иди лучше на Маркиза посмотри, — уже во всю хохотала Татьяна.

Мы прошли на задний двор, где в своём гамачке мирно спал Маркиз, прижимая к себе любимый телефон.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.71MB | MySQL:75 | 0,380sec