Лимит украденного времени

Эта история — не самая красивая на свете, и в прежней жизни Анна осудила бы женщину, роль которой выпала ей сейчас. Но судьбе было угодно, чтобы Антон сам нашел ее и чтобы на нем «сошелся клином белый Свет…».
Познакомились они год назад, случайно, и оказалось, почти соседи. Разговорились, прошлись по улице, заглянули в кафе…
Почему Анна согласилась? Да потому, что не по-октябрьски теплый воскресный полдень был совершенно свободен, кафе располагалось всего в квартале от ее дома, и она ничем не рисковала.

Антон настоял на «Куантро». Видимо, это была одна из его дежурных фишек в процессе обольщения, но Анна спорить не стала. «Куантро» так «Куантро». Ничего особенного, разве что название. Она вообще не понимала прелести горьких напитков, предпочитая традиционно женский мартини, и то изредка. Алкоголь не был ее пристрастием, чего, видимо, нельзя было сказать о нем. Он и сейчас был слегка подшафе, но объяснил это рождением сына…
Анна ненавидела пьяных, и ее брак распался именно по этой причине. Двадцать лет супружества, последние десять из которых были отравлены алкоголизмом мужа… А сейчас, почему сейчас она сидит здесь с этим не вполне трезвым мужчиной и не уходит?
Антон был удивительно хорош собой. Не слащаво, не показушно, нет. Но только ненормальная могла отказаться побыть в приятной близости от двух метров стройной голубоглазой мужественности, осененной шелковистой копной волос цвета темного золота, идеально прямого носа, мягких чувственных губ в ореоле трехдневной небритости, от этих больших рук и длинных трепетных пальцев, от этого элегантного и слегка небрежного одиночества.

 

Анна влюбилась с первого взгляда, хотя надо было уйти, как только узнала, что гражданская жена Антона в роддоме и единственному позднему ребенку — два дня от роду. Но уходить не хотелось, ведь ей было так хорошо с ним…
До полуночи просидели за столиком — все говорили и смотрели в глаза друг другу, и так страшно было это оборвать. Ах, если бы можно было длить это вечно…

Анна убеждала себя: он плохой. Разве так можно? Жена в роддоме, а он, он… Искала себе оправдание, мол, по всему выходит, что там трагедия скрытая, разлад, и Антон просто ищет понимания на стороне…

Нет, он хороший. Вон какие глаза у него, а что говорит:
— Господи, откуда ты? На Земле таких, как ты, нет, не было и не будет. За что мне этот подарок?
Отважилась: прикоснусь только и исчезну из его жизни…
Так и сделала — утром ушла, не прощаясь, даже будить его не стала. Уже на улице стерла номер его телефона: не было, ничего не было…
Днем позвонил Антон: «Почему ты ушла? Я скучаю — кажется, влюбился… Увидимся сегодня?»
Анна отшутилась, уехала на три дня на дачу и постаралась забыть… Сердце на крепком засове, и не надо его тревожить — хватит боли, перенесенной за жизнь…
Вернулась в день его рождения — так совпало…
Как Антон смог вырваться из дома, от гостей — непостижимо. Встретились на перекрестке, упросил. Подкатил на такси и со всех ног к Анне. Рассмеялся от счастья, закружил ее, зацеловал… Прокричал водителю:
— Видишь, это самая лучшая женщина в Мире! Самая красивая, самая-самая!
И понеслось…

Встречались практически каждый день — при любой возможности, днем Антон заезжал за ней на работу, и они обедали в кафе. Вернее, он ел, Анна же не могла и кусочка проглотить. Хотелось только одного — смотреть на Антона, прикасаться, слушать и дышать им…
Или Антон просто провожал ее от метро до дома, когда времени у него не было совсем. Или вырывался к Анне на несколько часов, и тогда счастью не было конца… Считая минуты до его прихода, она готовила, убиралась, прихорашивалась, повторяя про себя слова Антона: «Ты — лучшая, лучшая! Самая красивая, самая любимая!»
Все рассыпалось в миг, когда мать его ребенка случайно прочла их переписку… Потом она добралась до телефона…
Несколько раз Антон вырывался к Анне с расцарапанным лицом, но телефонные звонки из его дома шли непрерывно. Она слышала голос той, с которой он жил в другом мире, и чуть запаздывающий плач младенца, будто бы мать нарочно его щипала…
СМС-ки, полные грязи и оскорблений, сыпались круглосуточно… За час счастья они оба платили неделями кошмара…
Нет, Анна не осуждала соперницу. Когда-то и сама была в том, противоположном лагере. Просто уже понять не могла, ну, не могла — почему за любовь надо так унижать,  и разве может человек принадлежать кому-то, как вещь…
«В чем мое преступление? Я ведь только люблю его…»
А что Антон? Он вдруг переменился, и в какой-то момент Анне показалось, что она враг и ему. «Зло, которое ты мне причинила, не идет ни в какое сравнение с тем благом, что ты принесла в мой дом, — писала соперница. — Играя на чувстве вины, я могу манипулировать мужем по своей прихоти».
Иногда у Антона еще сносило крышу, и он приходил к Анне, если бывал не слишком трезв. А однажды позвонил и сказал:
— Берем тайм-аут на месяц. Так надо! И молчи — сам буду звонить.
И не звонил…
Анна изо всех сил цеплялась за иллюзию того, что все еще будет и что она «единственная и самая лучшая на свете»…
Подруги бранили ее, брали слово, что звонить ему перестанет. Анна давала это слово — терпела, мучилась. Приходили сны об Антоне… И она срывалась и звонила, а в ответ слышала лишь:
— Опять ты не вовремя…
Этой ночью ее вдруг охватил панический ужас: «Я его больше не увижу…»
И сорвалась, позвонила, выпросила встречу вечером возле его дома…
Свидание длилось пятнадцать минут… Раньше бы на руках закружил, зацеловал, а тут — совсем чужой и сразу за сигарету. Глаза отвел и прошептал:
— Давай прощаться…
Как, как прощаться? Ведь в последний раз все было так хорошо, как же им было хорошо вместе… Вырвала у него сигарету, сломала в кулачке, и будто плотину прорвало у нее внутри — слезы хлынули:
— За что? За что?
Коснулась его руки, отдернул — совсем чужой… Уже уходить собрался… Мольбами, слезами за машины Антона увела от людских глаз. Обняла почти насильно и ну целовать, причитая:
— Люблю, жить без тебя не могу! Не живу, а жду и жду все время! Слово давала подругам, только потому и держалась неделю…
— Я тебе ничего не обещал, и я женат — забудь меня…
— Как же так? Сам же просил не бросать тебя. Говорил, что никогда и ни за что меня не потеряешь… Повторял: живи, как хочешь, с кем хочешь, только живи на этом свете! Люблю тебя, люблю, люблю…
Встал, как зомби… Заговорил:
— Не до любви мне сейчас…

А что Анна? Она видела только глаза Антона, и слова лились сами собой… О том, что он — судьба и что никому его не отдаст, и что лучше умереть, чем жить без него… И что-то дрогнуло в нем… Лицо Анны в руки взял, поцеловал, в глаза посмотрел:
— Я тоже тебя… очень люблю. Но что же делать… Ну, потерпи, мы будем с тобой вместе, а пока я постараюсь звонить каждый день и приходить… Ты лучшая, я тебя не достоин…
— Что ты! Ты мой Бог! Ты — творец этого Мира, и как же можно тебя не любить… Без тебя тут ничего и не будет…
— Да какой я бог, я — зло, и я сломаю твою жизнь…
— Не смей так говорить! На Свете есть только ты и больше никого! Ты — свет и любовь! Ты — мое счастье…
Лимит украденного времени был исчерпан… Антон поцеловал Анну и побрел, оглядываясь, к своему подъезду, и она ему вслед смотрела…
— Прости меня, мой хороший!
— За что?
— За то, что я есть…

Это первая часть истории одной семьи. Если понравилось, пишите в комментариях, будет еще 2 части

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.73MB | MySQL:75 | 0,402sec