Бывшие подруги

Люба шла к реке. День выдался тёплым, солнечным и безветренным. Речушка издали уже манила к себе сверканием и влажным дыханием. На берегу в тени сосен сидели компании отдыхающих.

Люба прошла мимо одной небольшой компании, не оглядываясь на людей. Ей нравилось отдыхать одной, не отвлекаясь на разговоры, не включая музыку. Говор реки и шелест высокой осоки – самая лучшая песня для души и отдыха.

 

 

Однако краем глаза она заметила, что от компании отделилась женщина и пошла за ней торопливым шагом.

Люба нашла уютное место около куста черёмухи и оглянулась. Женщина уже стояла рядом. Это была Валя, её бывшая подруга. Сердце у Любы ёкнуло, по лицу пробежала тень. Она отвернулась. Но Валя шагнула ближе и поспешно заговорила:

— Я понимаю, что ты не хочешь видеть и знать меня… Я виновата. Прости…

— Прости? Да ты мне всю жизнь сломала… — начала было Люба, но замолчала, видя отчаянный, полный тоски взгляд Валентины.

Сразу вспомнилась их дружба. Юность, словно лёгкий ветерок с реки, пронеслась перед глазами. Танцы, праздники, кино – всегда вместе. Потом и свадьба Любы и Антона. Валя — свидетельница…

И словно гром среди ясного неба. Уже и Димка народился у Любы с Антоном. А узнала она об измене мужа позднее всех. Как всегда, в таких случаях. И Валя – разлучница.

— Я ведь думала тогда, что умру, — тихо сказала Люба и отвернулась к реке, чтобы не видеть Валю. – Если бы не сын, не знаю, что могла бы с собой сделать.

— Я понимаю… — прошептала бледная Валя. – Я так понимаю. А мы тогда словно с ума сошли. Верно. Просто оба с Антоном сошли с ума. Ничего не могли с собой поделать… Но Бог наказал нас за твою боль.

— Слышала, — кратко ответила Люба.

— Столько лет я не могла забеременеть… А потом выкидыши один за другим. Это невыносимо, Люба… Невыносимо.

Валя опустилась на траву. По её щекам лились слёзы.

— Если это ещё раз произойдёт… Я не знаю…Прости, отпусти… детки не виноваты. Мы семью хотим.

— Дети не виноваты, — Люба оглянулась на Валю. – В детях наше счастье. Без них не семья, а только пара… Бог тебя простит. У него проси детей. Всё будет хорошо. А мне что же сердиться… Столько лет прошло. Отболело уже.

— Правда? – глаза Вали заблестели. Она повернулась и медленно побрела обратно. Однако скоро оглянулась и, держась за округленный животик обеими ладонями, сказала:

— Вот опять ношу… Надеюсь. Родится девочка – Любой назову.

Люба помахала ей рукой. Валя кивнула и пошла к своим.

«Надо же… И уже не больно. Действительно — не больно» — шептала осока. Люба наклонилась к реке и опустила в воду руки. Зачерпнув прохладной воды в ладони, она поднесла влагу к глазам и омыла лицо. Затем разделась и вошла в воду бесшумно и осторожно, словно хотела соединиться с рекой и стать ещё незаметнее, чем раньше, когда жила отшельницей все эти годы.

После купания Люба лежала на траве, прикрыв лицо ладонью, и вдыхала тёплый воздух с ароматом сосен. Рядом остановился рыбак.

— Не помешаю? – хрипловатым голосом спросил мужчина и закинул неподалёку удочку.

— Мне уже никто и ничто не помешает, — ответила Люба, не открывая глаз. А потом приподнялась на локоть и, взглянув на мужчину, пояснила:

— Мне уже никто не помешает быть счастливой, — она встала, накинула халатик и пошла вдоль берега к дому.

— Это хорошо, очень хорошо, это верно, — слышала она вдогонку голос рыбака.

Удивительно легко было на сердце.

Через несколько месяцев она узнала от матери, что Валя родила дочку.

— Любочкой назвали? – спросила Люба.

— Да… — ответила мать, удивлённо глядя на дочь. – Откуда ты знаешь?

Люба не ответила, только улыбнулась. «Ещё одна тёзка растёт» — подумала она и пошла в сад набрать клубники сыну.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.71MB | MySQL:75 | 0,461sec