А слово держать надо…

По материнской линии в моем роду были дворяне, получившие свой титул от царя за заслуги перед отечеством. Однако после революции род исчез (т.е. исчезли наследники мужского пола, которые и продлевают род, те передают свою фамилию).

 

 

Незадолго до революционных событий, которые полностью изменили судьбу страны, мой давний предок, Иван Петрович, считал себя вполне счастливым человеком. Он был человеком со средствами, обладал особняком в Санкт-Петербурге и небольшим поместьем в одной из северных областей России. Иван Петрович получил прекрасное образование, закончил юридический факультет, свободно говорил на 7 языках, разбирался в искусстве, хорошо пел и играл на рояле. Был он счастливо женат на девушке из знатной, но обедневшей семьи, воспитывал с супругой четырех сыновей и трех дочерей. Предок был всегда окружен толпой друзей и приятелей, «душа компании» — вот его описание. Накопленное и приумноженное состояние позволяло Ивану Петровичу вести праздный и беззаботный образ жизни: он много путешествовал (до женитьбы объездил практически всю Европу, посетил США и некоторые восточные страны), не состоял на службе, частенько позволял себе играть в карты и делать ставки на лошадей. Нельзя сказать, что он был бездельником или никчёмным человеком: Иван Петрович жертвовал деньги на сиротские дома, выделял средства для начинающих художников, всегда выручал своих друзей, не жалел времени и денег на образование своих детей. Не был предок и пьяницей или дебоширом.

Был только один у него грешок: любил он карты, любил их страстно, теряя голову, с азартом, мог провести за игрой всю ночь, забыв о еде и думая только о ставках. До поры до времени эта страсть не вызывала ни у кого из его семьи упреков: все-таки Иван Петрович играл нечасто, да и, как правило, был в выигрыше. Иногда, правда, его супруга позволяла себе замечания, но предок только смеялся и говорил, что любой дворянин должен играть, а иначе и жизнь скучна и пресна.

Жизнь шла не спеша, сменяя балы театрами, а путешествия в Европу чередовались с поездками на лечебные воды и в поместье поохотиться. Но судьба – дама капризная. И вот баловень судьбы снова сидит бледный за зелёным столом, глаза лихорадочно блестят, идет игра. Выигрыш, удвоил ставку, снова выигрыш, поздравления, шаманское рекой, удваивает ставку… Снова слышны поздравления от друзей, а проигравший берёт цилиндр и трость, выходит и зовет извозчика. Иван Петрович в ударе, думает: «Еще один раз выиграю, и все, домой!». Проигрыш. — Ладно, сейчас отыграюсь!

— Вань, хватит, поехали уже! — советует друг предка, Андрей.

— Отыграюсь..!

И снова проигрыш. Потом опять. Друзья Ивана Петровича уже разъехались по домам, а он сидит и играет. Не может остановиться, уверен в итоговой победе. Наступает хмурое петербургское утро, бледный Иван Петрович трясущимися руками зовет извозчика и едет уже не в свой, а в чужой дом. Он проиграл все: все деньги, что взял с собой, колье, которое купил жене и еще не успел вручить, успел одолжить у друзей крупные суммы, дал много расписок и векселей. И если он не расплатится по распискам в ближайшее время, то придется ему попрощаться и с домом, и с усадьбой. Как сказать любимой жене, что он разорён? Как смотреть в глаза детям? Разве ждет их теперь блестящее будущее, ведь не будет денег на учителей и гувернеров, нечем будет платить за институт старших дочерей, за гимназию сыновей, за няню младшенькой. Вернувшись домой, Иван Петрович лёг спать, встал уже после обеда и, ни слова не говоря родным, ушёл из дома. Одной из мыслей было даже застрелиться, но он отогнал это как трусость: семье все равно нужно было бы отдавать долги. Поужинал в трактире, объездил всех друзей, но никто не смог одолжить нужную сумму денег. Уже ближе к вечеру на одной из улиц Каменноостровского к нему подошла нищенка и попросила пару монет. Прадед не отказал, дал со словами: «А ведь и мои дети скоро будут так ходить …»

На это нищая старуха ему сказала:

— Барин, ты не печалься, вечером отыграешься! Только наутро сходи в церковь, покайся да не играй больше!

— Ну, старая, спасибо на добром слове! Славно за рубль врёшь, складно! А что будет, если не завяжу с картами? А? Ну, давай, сочиняй!

— По миру ты не пойдёшь, а род твой прекратится. Прадед расхохотался, но вечером снова пошёл играть. Выпил пару рюмок коньяка, сделал ставку. Утром он вышел счастливым — не только отыгрался, но и остался в выигрыше.

В церковь Иван Петрович сходил, заказал молебен и пообещал не играть больше. И снова беззаботная жизнь: поездки с семьёй на воды и в Европу, охота, пикники, театры, семейные радости. Снова предок окружен приятелями, жизнь играет всеми красками, и кажется, что впереди ждет только бесконечное счастье …

А спустя полгода Иван Петрович пошёл «только посмотреть» на игру и не сдержался: сделал ставку. Игра началась. «Что я творю… обещал же, перед иконой клялся…» Новая ставка. «Ещё пару ставок… ведь я же учёный человек, разве можно верить каким-то словам безумной бабки?!»

Игра шла полным ходом. Иван Петрович выиграл немало денег и довольный вернулся под утро домой. Теперь он был уверен, что нищенка сказала свои слова «для красного словца». Весело и беззаботно он прожил ещё несколько лет, время от времени играя, проигрывая и выигрывая. Достаток в семье, любимая жена, послушные дети, много друзей, а по вечерам – приятное время с красавицей-актрисой, встречи с друзьями, карты, скачки…

Иван Петрович если и помнил о словах нищей старушки, то только с ухмылкой: действительно, XX-й век на дворе, а он в сказки верит! Ерунда! Сказки! Он сам строит свою судьбу! Еще шампанского, господа!

Потом началась Русско-Японская война, Первая Мировая. Войны унесли жизни двух старших сыновей, юных офицеров. Потом революция, оставшихся сыновей расстреляли как «буржуев». Нищета, болезни, в семье осталось в живых только две младшие дочери (старшая умерла совсем юной от чахотки) и сам Иван Петрович.

Дочери сменили фамилию на «пролетарскую», чтобы спокойно жить в Союзе. Род прекратился.

Уже старый, слепой на один глаз, одинокий и покинутый, Иван Петрович работал дворником в Доме пионеров в Ростове Великом. В заброшенном и неухоженном старике никто бы не узнал франта-барина, каким он был когда-то. Он уже не говорил нараспев по-французски, не носил щегольски костюм, прямая осанка сменилась сгорбленной фигурой. Вместо особняка – каморка дворника, вместо большой семьи, которую звали в лучшие аристократические дома – только две внучки, которых разбросала судьба по бескрайней стране. Наследницы дворянского рода поднимали целину и работали на стройке.

Моя родная бабушка, его внучка, иногда навещала Ивана Петровича, ей он и рассказал эту историю. Бабушка, комсомолка, не придала этому значения: выжил совсем из ума старик. И ведь присмотреть за ним некому: к ней в рабочий поселок в тайгу он ехать не хочет, ну ничего, в советской стране жить хорошо, присмотрят за ним и так. Бабушка только попросила его не рассказывать никому про дворянские корни, время неспокойное на улице, так и арестовать могут за «буржуйское происхождение». Вот такая история.

Кстати, в семье у нас больше не рождаются мальчики. У двух дочерей предка родились девочки, у них тоже. У бабушки и её сестры — моя мама и ее кузины. И у моей мамы и ее кузин, моих тёток, — одни девочки! Род прервался, хотя… это уже другая история!

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.69MB | MySQL:75 | 0,336sec