«Потерянное» поколение

История основана на реальных событиях пересказанных автору его хорошим другом. Имена изменены дабы никого не обидеть.

Василий еще раз прошелся по гулким, отдающим эхом, пустым комнатам двушки. Вроде собрал все, что осталось после переезда. Два увесистых пакета с барахлом, место коему на помойке, «скучали» у порога квартиры. Напоследок, выглянул во тьму окна, за которым, как писали братья Стругацкие: «Третий Рим заметало, словно богом забытый полустанок под Актюбинском»…

«Сколько от нас до Актобе? – подумал Василий. — Километров триста, максимум, знали братья, о чем говорят… Метет знатно. В такую погоду дома сидеть надо, но туда еще добраться надо, пакеты, опять же эти оставить так завтра покупатели должны прийти квартиру смотреть…»

Сгибаясь под злыми порывами мартовской пурги, Василий поплелся к мусорным контейнерам, расположенным за домом, на краю пустыря. Лишь выбравшись из микрорайона, практически, в чистую степь, стало полегче, ветру не помогали, сшибающие с ног сквозняки, господствующие меж панельных хрущовок.

Мусор отправился в новомодные заглубленные контейнеры, из которых порой, доносилась ругань бомжей, если очередная партия отходов прилетала им в голову. В этот раз обошлось, зато за спиной раздалось:

— Мужчина! Помогите!

Василий обернулся, сквозь метель разглядел фигуру мужчины, который призывно махал рукой с пустыря, метрах этак в пятнадцати-двадцати от мусорной площадки.

— Чего тебе?! – крикнул Василий, не спеша в столь поздний час откликаться на зов о помощи. Мало ли что… Проходили, слышали, знаем…

— Замерзнет! Я один не подниму! – прокричал в ответ мужчина.

— Чтоб вас, алкашей… — тихо проворчал Василий себе под нос и, проваливаясь по колено в снегу, побрел «нащупывать путеводную тропу» к месту происшествия. Нашел, подошел и, обнаружив уже чуть занесенное снегом тело, зло поинтересовался. – Дружбан сил не рассчитал?

— Я иду, а он лежит, не встает, пьяный, — пояснил мужчина.

Василий удосужился разглядеть собеседника и тю! Пацан, лет семнадцати-восемнадцати, одет модно, то бишь не по погоде: тоненькая курточка с капюшоном, под которым, разумеется, нет шапки, кросовочки на хлопчатобумажный носочек и зауженные, не закрывающие щиколоток брючки, типичный дурачок, не адаптирующий западную моду с климатическими условиями, пусть южного, но Урала.

— И что ты с ним делать собираешься? – спросил Василий, не спеша поднимать пьяного.

— До поселка довести, там люди помогут, — ответил парнишка.

— А им делать больше нечего, — сердито ответил Василий. – Так и кинулись помогать… Вызвал бы ты сразу полицию… Хотя, пока они приедут замерзнет, чертов мусор…

— Вы о чем? – переспросил «спасатель».

— О том, что я вечно оказываюсь не в том месте и не в то время, хватай, давай под руку, поднимать будем этот «груз».

«Груз», как только к нему приложили некоторое усилие, очнулся и завопил:

— Руки прочь! Я сам! Я вам не того, я тут всех знаю! Вас найдут!..

— Пасть закрой! – рявкнул в ответ Василий, при этом парнишка, от неожиданности едва не выронил пьяного. – Всех знаешь? А меня знаешь?

— Тебя нет, но тебя найдут, — уверенно произнес мужчина, продолжая попытки вырваться. – Я сам дойду, не поживитесь, стервятники!

— Разумеется, сам, — кивнул Василий, поддерживая качающегося на ветру пьянчугу. – Я тебя на себе тащить не собираюсь. Давай шагай, левой, правой, левой правой… Иди говорю!..

Пока спотыкаясь, чертыхаясь и используя иную обсценную лексику выбирались с пустыря, Василий невольно успел рассмотреть пьяного: далеко за пятьдесят, одет прилично, а по лицу и не скажешь, что алкаш, возможно просто мужик не рассчитал сил, с кем не бывает?

— Мужик, — Василий включил свое топорное обаяние. – Выпил, бывает, а где ты живешь?

— Не скажу, — уперся пьяный. – Меня все знают, я тут тридцать лет живу, учтите.

— Вот прям все, — Василий, пыхтя волок мужчину по сугробам, — а я не знаю, хотя здесь вырос и тоже прожил тридцать лет.

— Где ты вырос?

— Вот в этом доме, — кивнул, отдуваясь Василий.

— А это какой дом? – поинтересовался пьяный.

— Третий, проспект Восходящего солнца, — ответил Василий, почувствовав, что контакт начал налаживаться. – А ты в каком живешь?

— В нем и живу, — буркнул пьяный и тут же добавил. – Но это не тот дом.

— Тот, тот… Кстати, если ты тридцать лет в нем прожил, в геологии не работал? –забросил удочку Василий.

— Работал, а тебе то что с того? – мужик явно перебрал, но чувство самосохранения осталось, видимо он по-прежнему опасался грабителей.

— Да ничего, — буркнул Василий. – Просто уточняю…

В конце-концов пьяного доволокли до лавочки у крайнего подъезда третьего дома и с облегчением перевели дух. Василий закурил, пряча сигарету в кулаке, и обратился к парнишке:

— И что теперь прикажешь с ним делать? Оставить здесь?

— Замерзнет, — неуверенно предположил молодой человек.

— Ну, ты же взялся его спасать, — напомнил Василий чисто из вредности. – Давай, продолжай. У меня своих дел полон рот.

— А как? – парнишку явно начало колотить на морозе, но он не сдавался. – Может скорую вызвать?

— Ага, и кто-нибудь умрет от сердечного приступа из-за этого перепившего субъекта, — ответил Василий, но закончить мысль не успел — ожил сотовый молодого человека:

— Маша, я скоро буду, я тут пьяного подобрал, чтобы не замерз… Что значит какое мне дело?! Это же человек! Маша… Маша!… – парнишка, явно растроившись, убрал телефон в карман. – Надо с ним как-то решать вопрос.

Видимо сработал закон сохранения и у Василия неожиданно улучшилось настроение, а «модный дурачок» неожиданно вызвал у него симпатию.

— Подружка права качает? – спросил он.

— Невеста, — неохотно ответил парнишка. – Сказала, если немедленно не приду, могу и не спешить.

— Так иди.

— А он как же? – кивнул парнишка на пьяного, который успел задремать на лавочке.

— У тебя личная жизнь рушится, — напомнил Василий, — а ты о пьянице думаешь.

— Нельзя же так…

— Ладно, пацан, – Василий преисполнился энтузиазма. – Учись как надо заканчивать добрые дела, уж коли взялся.

Василий, не особо задумываясь набрал первую попавшуюся квартиру в домофоне:

— Кто? – раздался женский голос.

— Извините, здесь мужчина – пенсионер пьяный замерзает, говорит живет в вашем подъезде, но квартиру не помнит, мне полицию вызвать или глянете, ваш не ваш? Говорит, в геологии работал…

— Ой, погодите, сейчас, оденусь…

Домофон отключился, а Василий спокойно прикурил вторую сигаретку. Парнишка же, не выдержав, задал вопрос:

— Он же не говорил в каком подъезде живет?

— Плевать, — отмахнулся Василий. – Если действительно тридцать лет прожил в этом доме, с высокой долей вероятности его знают и подскажут куда доставить. И еще нюанс: дом непростой, его в СССР геологоразведочная экспедиция строила, а геологи народ дружный… — в этот момент открылась подъездная дверь и пожилая женщина склонилась над пьяным.

— Славка! Да чего же ты так надрался?! Опять к Маринке ходил?! – воскликнула она, опознав мужчину. – А ну, пошли я тебя до квартиры провожу…

— Не пойду, я сам…

— Женщина, вы дверь нам откройте, а мы его доставим, — сказал Василий, подхватывая Славика под мышки. – На каком этаже живет?… На пятом?!! Вот почему я не удивлен?..

Когда запыхавшиеся Василий с парнишкой вышли из подъезда на ветер и метель, последний с хмурым выражением лица протянул руку со словами:

— Спасибо, что помогли.

— Не за что, это тебе спасибо, — ответил Василий, пожимая крепкую ладонь.

— А мне за что?

— Да, так, лет через тридцать поймешь, — улыбнулся Василий. – Беги давай, заждалась, небось.

Парнишка не стал уточнять и легкой трусцой скрылся в метели, а Василий, отворачивая лицо от обжигающе-острого снега, побрел домой, размышляя: «Из каждого утюга звучит как мантра: «потерянное поколение, черствые, безответственные…» Вопрос: а кто из нас потерянное поколение? Мы, пережившие девяностые, озлобленные, вечно всем недовольные или они? Столь нам непонятные: с зелеными волосами и придурковатым стилем в одежде, но вот же, не прошел мимо, хоть и спешил на «случку»… Нет, определенно стоит чаще «смотреться в зеркало», прежде чем ругать молодежь»…

 

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.73MB | MySQL:75 | 0,304sec